Наивные все-таки мы люди. Получив, наконец, вожделенные шесть соток, полагаем, что они будут благодатным райским местом для отдыха, пикников и прочих удовольствий и благостей жизни. Нет, конечно, не сразу, не через месяц-другой… начинаем понимать, что обрели не райские кущи, а исчадие ада, выматывающее все, еще оставшиеся после напряженного трудового дня, силы…
Наивные все-таки мы, люди. Получив, наконец, вожделенные шесть соток, полагаем, что они будут благодатным райским местом для отдыха, пикников и прочих удовольствий и благостей жизни. Нет, конечно, не сразу, не через месяц-другой, а спустя годы, начинаем понимать, что обрели не райские кущи, а исчадие ада, выматывающее все, еще оставшиеся после напряженного трудового дня, силы.
Так думал и Сергей Храмов, получивший через пять лет стояния в очереди, заветную книжечку садовода, с указанием номера земельного участка на сто лет не паханном поле, подле ликвидированного во время горбачевской перестройки артиллерийского полка. Полковые постройки были огорожены двумя рядами заборов. Первый прикрывающий от внешнего мира казармы и другие военные объекты был возведен из бетонных плит высотой не менее двух саженей. Второе заграждение было из натянутой меж массивных металлических труб сеткой-рабицей, поверх которой красовалась ежами колючая проволока. Третьим препятствием доступа к воинской части был внушительной глубины ров, по внешней стороне которого возвышался земляной вал.
Такое зрелище предстало перед Сергеем, когда он со своим другом Борисом Григорьевым после работы приехали искать свои участки. Все поле было утыкано колышками с табличками номеров участков. Клочок земли Сергея нашли довольно быстро. Он находился метрах в двустах от трассы и соседствовал со рвом, окружающим воинскую часть. Участок Бориса обнаружили только через полчаса упорных поисков, примерно в километре от участка Храмова.
– Да, брат, разбросало нас с тобой, – Сергей хлопнул по плечу своего друга. – Как же мы в гости друг к другу ходить будем?
– Не с руки, конечно, будет. Но что поделать – так жребий выпал.
– А кто жребий таскал?
– Говорят, Митрофанов называл фамилии, а Петров доставал из ведра свернутые в трубочки бумажки с номерами участков.
Посокрушавшись еще немного по поводу отдаленности участков, друзья решили, что сегодняшняя миссия выполнена и отправились на автобусную остановку. И тут их ожидало новое разочарование. Дачные автобусы набитые до отказа проходили мимо. Пропустив четыре или пять автобусов, они решили идти пешком – благо до городского транспорта было не более четырех километров.
В ближайший выходной Сергей, вооружившись купленной по пути с работы в хозяйственном магазине и предусмотрительно обернутой в тряпку лопатой, отправился на остановку дачных автобусов. И, о Боже! Очередь из страждущих вытянулась на полторы сотни метров.
– Давно стоите? – спросил он у оперевшейся на клюку не молодой, но еще и не старой женщины.
– Да я только подошла. Но, судя по люду, часа полтора простоим, прежде чем в автобус затолкаемся.
– А что, автобусы редко ходят?
– Не редко. Через каждые десять минут подходят. Но мы метров на десять не больше продвинемся. Вон видите в сторонке? Они очередь не занимали, но как только подойдет автобус – они первыми его атакуют. Вот и получается, половина автобуса со стороны набьется, а остальные с этой очереди.
– Грустно, – пробурчал Сергей и оглянувшись обнаружил, что за ним уже выстроился порядочный хвост.
Как и предполагала собеседница, простояв в очереди не менее полутора часов, Сергей в невообразимой давке был затолкнут в салон напирающей сзади толпой. Автобус тронулся, а люди оставались еще висеть на подножках. Сочувствующие снаружи, семеня рядом с медленно движущимся автобусом, пытались затолкнуть их внутрь плотно утрамбованного салона.
– Люди, выдохните! – кричали в салон, зависшие в дверях.
Толпа качнулась и двери автобуса со страшным скрежетом наконец-то закрылись, автобус, набрав скорость, повез разбрасывать дачников по массивам.
На первой же остановке из салона вытолкнулось не менее полутора десятков взмокших от духоты огородников и садоводов. Храмов, придерживая лопату рядом со своей ногой, начал проталкиваться к дверям.
– Куда прешь! Мы тоже на следующей выходим, – заверещала моложавая женщина в красной блузке, придавленная им к спинке сиденья. – Спрашивать надо!
Сергей попытался сдать назад, но в этот момент автобус перед очередной ямой на дороге тормознул и все стоящие в салоне качнулись вперед, еще сильнее прижав женщину к металлическому поручню сиденья. Она взвыла от боли и, насколько это было возможно, заработала локтями, пытаясь отбиться от навалившейся сзади толпы.
