Оська (то есть Инки со всеми своими кошачьими ужимками) рано утром проникает за колючий забор, дергает засов клетки, хватает Полянку за руку, кричит без всякой музыки:

Беатриска, ты совсем рехнулась?Хорошо, что я тебя услышал!…Хорошо, что Солнышко проснулось —Красит в рыжий цвет котов и крыши.Удирай отсюда, Беатриска!Надо вольно жить на белом свете!Счастье жизни вовсе не в сосисках —Это знают все коты и дети!

И дети-зрители (специально подготовленные, конечно), и все, кто на сцене, подхватывают хором, уже с мелодией:

Нас вы не заманите в квартиры,Нас вы не накроете сетями!Даже полицейские мундирыКошки могут изодрать когтями!А жадюгу, вора и бандитаОт обжорства разнесет на клочья!Пусть он даже золотом набитый,Пусть он и кефирный, и молочный…

Конечно, заключительное четверостишие было «пришей кобыле хвост», это самокритично признавала Зоя. Но в то же время и она, и все остальные ни за что бы от него не отказались. Потому что последнее слово там было не «молочный», а «Молочный».

Это как плевок в того самого гада.

<p>Гвидон</p>

…Кстати, скоро Инки увидел этого гада по телику. В комнате у Зои. Несколько человек там обсуждали, как лучше сделать кошачьи маски (покрасить или оклеить шерстью?), и включили между делом «Новости региона». И там-то выступил перед зрителями Семен Семенович Молочный, кандидат в областную думу. Он обещал, конечно, своим избирателям рай на земле, если его выберут в депутаты.

— Вы и так уже немало потрудились для нашего города, — заулыбалась юная телеведущая, у которой на подбородке подтекала косметика. — Чего стоит один ваш торговый центр…

— Я стараюсь, — кивнул Семен Семенович без выражения.

У него была бритая голова, в которой, как в фарфоровой колбе, отражались лампы. Этим он и запоминался. А лицо… оно было никакое. Гладкое, кругловатое, с прямым, как у манекена, носом. Разве что рот был великоват, немного лягушачий, но губы почти не шевелились (лишь иногда раздвигались в автоматическую улыбку). А глаза смотрели строго перед собой. В какую-то одному ему понятную даль. Возможно, кандидат и бизнесмен Молочный видел там свои будущие великомасштабные дела…

Инки порадовался, что Молочный оказался именно таким. А то ведь мог выглядеть красавцем или добродушным дяденькой, и тогда трудно было бы представить его виноватым в гибели Бориса. А этот был как большая кукла…

— Но скажите честно, — улыбалась ведущая, — вам ведь не всегда все удается легко. Немало было и помех, и всяких наветов, и…

— Все было, — согласился Молочный, глядя вдаль. — И будет еще. Но я знаю свою задачу. У меня есть цель. Благо людей.

— Не все люди, однако, это ценят… Говорят, вы всегда ездите в машине один, чтобы не подвергать опасности водителя, если найдутся злоумышленники…

Молочный впервые улыбнулся пошире. И снисходительно:

— Я не боюсь злоумышленников. От судьбы не уйдешь. Но я в нее верю, в свою судьбу.

Ведущая позволила себе слегка заговорщический тон:

— Однако же… джип с охраной все-таки следует за вашей машиной на некотором расстоянии, не так ли?

— Это для представительства, — сообщил господин Молочный опять без выражения. — И для техпомощи. Если моя машина застрянет в здешнем бездорожье, кто-то должен ее вытаскивать.

— Я уверена, что, когда вы станете депутатом, вопросы с дорогами будут решены в короткие сроки, — увесисто произнесла ведущая.

Молочный слегка наклонил блестящую голову: он тоже был уверен…

Зоя выключила телевизор.

— Нечего смотреть на подонков…

Один из «близнецов», Ромка, свел белесые брови и хмуро порадовался:

— Хорошо, что нет Гвидона. Он разнес бы сейчас телевизор.

— Не разнес бы, — возразил «близнец» Славик. — Больно ему надо ломать нужную вещь из-за всякого дерьма.

— Вячеслав! — сказала Зоя. — Мы договаривались, чтобы никогда никаких словечек…

— Это литературное словечко. У нас в школе биологичка всегда так орет: «Я не буду портить нервы из-за всякого дерьма, просто выкину вас в коридор!» — возразил Ромка.

— Она родственница Молочного, — сказал Славик. — Жена его племянника.

— Не племянника, а двоюродного брата, — уточнил Ромка.

— Какая разница, все равно дерьмо…

Зоя сделала вид, что хочет дать Славику по шее, но не дотянулась. И взяла гитару.

— Вот послушайте, что я сочинила для финальной песенки…

Перейти на страницу:

Все книги серии Крапивин, Владислав. Повести

Похожие книги