Джош больше не злился. Достаточно, сказал он себе, направляясь домой от священника. На свете есть и другие люди, кроме Каролины. Можно поехать в Де-Мойн или Денвер. Можно попросить помощи у Энди и Карла. Он ее забудет. Каролина права. Да и в любом случае это не играет никакой роли, потому что она уже приняла решение.
Все это он объяснил двери дома Каролины. Он и не надеялся, что ему откроют, но все равно было больно оттого, что она даже не хочет попрощаться с ним лицом к лицу. Разочарование в ней было настолько болезненным, что даже похмелье не могло заглушить эту боль. Он стукнул рукой в дверь и сказал:
— Не переживай.
Дверь и не переживала, неподвижная и равнодушная к его излияниям.
— Я пришел не для того, чтобы умолять тебя. После свадьбы я поеду в Денвер. Я хотел только попрощаться.
Он подождал еще немного. Дверь молчала.
— Прощай, Каролина, — сказал он мягче, чем намеревался.
Сара Линдквист
Корнвэген 7-1
13638 Ханинге
Швеция
Броукенвил, Айова, 17 июля 2011 года
На ней было простое платье из магазина мадам Хиггинс. Было что-то грустное в дешевой ткани и прямом покрое платья, едва доходившего ей до колен. «Счастливым платьем» назвать его язык не поворачивался, но, по крайней мере, на нем не было кружева и воланов. Том подвез ее к церкви пару часов назад, и Сара переоделась в крохотной комнатке рядом с алтарем.
