Дай лапу, дружище! полностью

Он пришел ко мне не сразу, этот маленький, чуть побольше болонки, и похожий на шпица пес. Первое время, когда я проходил по тропинке мимо палисадника моего соседа Логинова, он черным шаром выкатывался из-под крыльца и облаивал меня, как и положено дворовой собаке, бдительно охраняющей дом хозяина. Это даже был не лай, из горла вырывался простуженный басистый хрип с кашлем и чиханием. Было удивительно, как такая маленькая собака может издавать столь необычный звук. Откашлявшись, Тобик, так звали собачонку, поворачивался ко мне спиной и, держа длинный хвост бубликом, степенно удалялся на свое место. Передвигался он тоже не совсем обычно: зад его заносило, как прицеп грузовика на скользкой дороге. Многие собаки, лениво труся, передвигаются как бы боком. Тобик в этом отношении побил все рекорды: он иногда буквально изгибался дугой, будто передние лапы не ведали, что творят задние.

Мой деревенский дом стоял через дорогу от избы Логинова, поэтому я часто видел Тобика, когда он покидал свое крыльцо. Если я не шел по тропинке мимо изгороди — Тобик почему-то эту нейтральную зону считал своей территорией, — он не обращал на меня никакого внимания, его маленькая мордочка была задумчиво устремлена на сосновый бор, окружающий со всех сторон деревню; но стоило мне поравняться с забором, Тобик не спеша спускался по ступенькам и решительно устремлялся в мою сторону. И тогда я слышал басистый кашель. Другие соседи говорили, что Тобик может укусить, но я люблю собак и совсем не боюсь их, а они это чувствуют, — как бы там ни было, но Тобик ни разу на меня всерьез не бросился. Облаивать облаивал, да и то больше по привычке, чем со злостью. Иногда он черным клубком лежал на поленнице дров, это если солнышко пригревало. Как и все деревенские собаки, он предпочитал в основном держаться на своей территории. Правда, стоило его хозяину или хозяйке пойти куда-нибудь по делам, Тобик сопровождал их, но не дальше околицы. Если хозяин звал его, Тобик бежал за ним. Не замечал я, чтобы он ласкался к хозяевам. Держался всегда солидно, с достоинством. Впрочем, в деревнях хозяева не проявляют особого внимания к собакам. Ну и конечно, Тобик в своре деревенских собак не пропускал ни одной собачьей свадьбы. Ростом же он был меньше всех и потому бежал всегда с высунутым язычком позади других.

Я приехал в деревню Холмы в начале апреля, когда еще и скворцов было не видно, но скоро они объявились, и сразу стало по-весеннему весело, шумно. Вдоль палисадника со стороны колодца к жердинам были прибиты три старых скворечника-долбленки. Когда дул сильный ветер, скворечники — они чуть были повыше яблонь — покачивались. У бани, что стояла на пригорке, на двух соснах виднелись средь ветвей еще два скворечника. Все они были заселены. Так по крайней мере мне казалось. На самом деле черные с бронзовым отливом скворцы пока еще своими звонкими песнями радушно зазывали сереньких невест, а те были очень уж привередливы: залетят вслед за самцом в скворечник, осмотрятся и фьють на волю. Не понравилось! И снова бедняга скворец, сидя на кривой жердочке, уговаривает незатейливой песенкой другую самку заглянуть к нему в домик. Как бы там ни было, но к тому времени, когда на огороде взойдут первые бледные ростки, все скворечники оказывались заселенными.

Холмы — небольшая деревушка, домов десять-одиннадцать. Разместилась она в пологой ложбине. И огороды у всех были наклонные. Начнешь поливать из лейки грядки, и вода скатывается на одну сторону. И яблони у всех как бы шагают в гору. Прямо к баням подступал сосновый бор. Два озера были поблизости. В одном, которое видно из окна, нельзя было купаться, да и рыба в нем не водилась, — дело в том, что когда-то тут был смолоперегонный заводик и он за какие-то десять-пятнадцать лет начисто погубил небольшое зеленое озерко. Даже когда мимо идешь, то чувствуется запах мазута. Женщины только в одном месте полощут белье — это где озеро впадает в узенький ручей. Там сделаны клади.

Второе озеро, где расположилась среди высоких сосен турбаза льнокомбината, было не очень широкое, но длинное, с красивыми берегами, заросшими ольхой и ивами. Это озеро чистое, однако рыбы там много не наловишь. Наверное, потому что все отдыхающие приезжали сюда с удочками, а случалось, и с сетями, они-то рыбу помаленьку и выловили. Причем ловят и летом и зимой. Односельчане утверждают, что зимой окуни и плотва берут гораздо лучше, чем летом. Рассказывали, что как-то весной нагрянули промысловые рыбаки и неводом вычерпали всю рыбу: и крупную и мелочь. Черпанули и укатили на двух машинах.