Вера тихо прыснула, министр повернул цветочек и сделал приглашающий жест в сторону кухни, Вера кивнула и вышла. На кухне он устроился на своём любимом месте, Вера открыла холодильник и обернулась:
— Объедаемся по полной программе?
— Именно, — радостно кивнул министр, — тренировка в двенадцать, а сейчас восьми нет. И, чисто для информации, я с утра почти ничего не ел.
— Что ж так? — Вера обернулась, выставляя на тумбу кастрюли, — на совете не кормят, что ли?
— Кормят, — министр сделал хитрую морду и со значением посмотрел на Веру, — но я не ел. — Она рассмеялась, он довольно задрал нос и протянул: — Я коварен!
Она стала выставлять на стол тарелки, представляя каждое блюдо:
— Это тефтельки, только новые. Это мой салат, это ваш салат, мой такой же, только крупнее порезан. Это вы знаете… А это ридийский «красный рис», — она неуверенно пожала плечами, — первый раз пробую готовить местное блюдо, рецепт от Сайдэ. Только я сделала не острый. Вы любите острое?
— Слава богам, — выдохнул министр, — нет, я не люблю острое. Когда путешествовал по Ридии, это было большой проблемой, там сыпят перец во всё, я питался одними сладостями.
— Ну и отлично тогда, — она вручила ему вилку и тоже села, — приятненького.
— Вам тоже, — он вонзил вилку в самую большую тефтельку и шутливо посмотрел на Веру: — «Осторожно, горячее»?
— Нет, — показала язык Вера, — остыло уже.
Министр молниеносно сунул тефтельку в рот, зажмурился и замер, Вера тихо смеялась с его прибалдевшей физиономии, он приоткрыл глаза и обвёл взглядом стол, посмотрел на Веру:
— Это всё моё?
— Ни в чём себе не отказывайте, — кивнула Вера, он довольно зажмурился и улыбнулся:
— Вы…
— А я тарелку принёс! — возник посреди кухни Барт, осмотрелся и улыбнулся шире, — о, а можно и мне? — и не дожидаясь ответа, цапнул из тарелки тефтелю, сунув её в рот одновременно с ответом министра:
— Нельзя!
Барт подавился и закашлялся, отвернулся, Вера перевела на министра возмущённый взгляд:
— Пожалели ребёнку тефтельку? — он молча отвернулся, Барт отдышался и повернулся к Вере:
— Я сам виноват, — пошёл к шкафу, достал себе чашку и налил воды, выпил, криво улыбнулся министру: — Я думал, они все шутят.
— Не шутят, — буркнул министр. — В холодильнике есть ещё.
— Да я не голодный, в общем-то, — помялся маг, — я пойду.
— Как твои лабораторные? — как бы невзначай спросила Вера.
— Нормально, — скривился маг, — пока. Господин, — он поклонился и исчез, Вера с ожиданием посмотрела на министра Шена, он вздохнул и положил вилку, с досадой посмотрел на Веру и неохотно сказал:
— Это такое проклятие, кто берёт мою еду, тот ею давится.
— А это вы как заработали? — округлила глаза Вера, министр опять взял вилку, покопался в тарелке.
— Двоюродный брат наградил. Есть такой цыньянский праздник, День Семьи… скоро будет, кстати. В этот день принято всей семьёй ходить в храм Со Ра и Сэ Ра, покровителей семьи. И считается, что если в этот день в храме о чём-то попросить члена семьи, то он обязан помочь или как минимум, попытаться, некоторые этим поверьем нагло пользуются, выпрашивая у родственников гораздо больше, чем они хотели бы дать. Богатые и влиятельные люди стараются в большие храмы в этот день не ходить, потому что просители там просто кишат, семьи правителей вообще строят маленький храм у себя во дворце и пускают только своих. Я об этом празднике не знал, — министр с досадой поморщился, бросил на Веру короткий шутливый взгляд, — мои родственники не особенно заморачивались моим образованием в области традиций, я на этом не раз прокалывался, один раз даже чуть не женился из-за этого. Я тогда в Академии учился, в группе кроме меня было ещё пятеро цыньянцев из Карна, они потащили меня в храм, якобы за компанию, а внутри один из них сказал мне, что у него скоро праздник, он меня приглашает, что планирует поставить бочку дорогого маяльского вина, но к сожалению, ему это не по карману. Я предложил ему кредит на три месяца под пять процентов.
Вера закрыла лицо руками и рассмеялась, министр криво улыбнулся, медленно выбрал тефтельку, прожевал и развёл руками:
