Только РИСКУЯ ВСЕМ, может знаменитый журналист отомстить убийцам своей возлюбленной… Только РИСКУЯ ВСЕМ, амбициозные молодые люди способны добиться желанного успеха в киномире… Только РИСКУЯ ВСЕМ, получит совсем еще юная бизнес-леди огромные деньги… … Риск опьяняет. Риск пробуждает страсти, доселе дремавшие. Риск заставляет жить — и любить жизнь!
Ничего не случилось, ничего не произошло, тем не менее ощущение угрозы, слепой опасности носилось в воздухе. Это ощущение возникло еще до того, как машина сползла в кювет. Казалось, сам ветер принес предупреждение о чем-то столь ужасном, что невозможно даже вообразить.
Но пауза между предчувствием кошмара и им самим была краткой. Затем автомобиль просто-напросто спихнули с дороги. Водитель ругался, отчаянно сражаясь с рулем. С оглушительным треском что-то тяжелое вдавливалось в металлический бок и упрямо толкало в канаву. Потом, буквально в долю секунды, целый рой парней, вооруженных «узи» и винтовками «М-16», окружил машину. Шофера выволокли наружу и швырнули на землю. Выстрел в голову. Окно, возле которого она сидела, разбилось вдребезги, дверь отлетела в сторону, и она услышала чей-то крик — приказ выходить.
Ноги отказывались ей служить. Тело онемело. Ужас, охвативший ее, был так силен, что она не могла двигаться. Но если она не выйдет, они убьют ее. И она вышла.
Окружающий пейзаж казался обманчиво красивым и безмятежным. Мимо них по шоссе быстро проносились машины. Всем хватало ума не вмешиваться.
Ее подтащили к другому автомобилю и затолкали на заднее сиденье. Нацепили наручники, покрашенные лаком для ногтей. Как только металл обхватил ее запястья, она от ужаса почувствовала влагу между ног.
Машина тронулась с места. Салон наполнял запах оружейной смазки и пота. К горлу подкатила желчь. Усилием воли она загнала ее обратно. Вспомнила про Тома и попыталась не думать о нем. Он отправил ее сюда, в Картахену, на север страны, полагая, что здесь она будет в безопасности. Они должны были уехать через пару дней.
Она журналистка, американка. Задание выполнено — о трагедии детей, выброшенных на улицу, о детской проституции в Боготе, в Колумбии, написано. Она обнародовала множество имен сутенеров, прокуроров, педофилов, европейских агентов, которые способствовали приезду определенной категории туристов в эти края. Итальянцы, шведы, французы, испанцы слетались сюда насиловать нежные детские тела. Дети чудом выживали, а наркотики помогали им приглушить боль и притупить чувства. Но не поэтому ее схватили. Никому не было дела до детей.
Том… Как скоро он узнает, что ее похитили?
Некоторых заложников удерживали месяцами, даже годами. Чаще всего их в конце концов убивали. Она знала, что умрет. Никогда больше ей не увидеть Тома. Горло перехватило. Сырой, отвратительный воздух заполнил легкие, она содрогнулась и поспешно выдохнула. Кто-то заговорил. Она не понимала незнакомый диалект. Это обращаются к ней?
Наконец машина остановилась. Ее вытащили, завязали глаза и куда-то повели. Пели птицы, где-то залаяла собака. Она ощущала сильный аромат цветов. Внезапно нахлынуло видение: на земле лежит ее мертвый водитель. Ее затошнило. Содержимое вывернулось одним рывком.
— Стерва! — выругался один.
Сукин сын!
Они стояли в стороне и ждали, пока она вытирала рукой рот. Она сдернула повязку. Они не препятствовали. Ее похитители были в масках, видны только глаза.
Они шли по густому саду, по тропическим зарослям. Вот и дом. Он, без сомнения, уже пережил свои лучшие дни, а сейчас стоял неухоженный и всеми забытый.
Ее повели вверх по лестнице, втолкнули в полутемную комнату. Включили свет, и она увидела истертые половицы и старомодную кровать. Темная, низкая мебель вдоль стен, окна заколочены досками. Ее затопил страх. Он заполнил ее всю. На лодыжки надели цепи и толкнули на кровать. Слезы стекали по пыльному лицу, оставляя дорожки.
Ее оставили одну.
Она пыталась представить, что произойдет дальше. Они наверняка свяжутся с Томом, может быть, по телефону, но скорее — письменно. Сообщат, на какую частоту ему настроиться. Сколько времени это займет? Несколько часов? Дней? Нет. Это не партизанская операция, поэтому не будет никаких записок, никаких переговоров, никакой торговли. Только требования, мгновенные ответы или смерть. Том будет вынужден уступить. Расследование, которым он занимался целых полгода, придется прекратить, результаты уничтожить. Доказательства, которые он собрал и которые должны были смести с лица земли наркодельцов Толима, а также половину правительства страны, были бы написаны ее кровью, появись они в печати.
Через несколько часов дверь открылась. Вошедший был шокирующе красив — высокий, худой, в карих глазах затаилась насмешка, кончик носа слегка напоминал птичий клюв. Над узкой верхней губой изогнулись аккуратно подстриженные усы, дорогой костюм скрывал худобу. Она видела его всего один раз, но тотчас узнала. Он был тем человеком, который, прикрываясь словами об очищении общества, забирал детей с улиц и отдавал их извращенцам. Ее репортажи о его деятельности вызвали такой резонанс во всем мире, что после публикаций ему пришлось скрываться.
Он говорил спокойно, с улыбкой; она уловила слабый акцент в его речи. Он сообщил то, что она уже знала: кто приказал ее взять и почему. Сейчас она, а следующий — Том.