Привет, Я – Алиса. Мне 28, и я ввязалась в игру, в которой до меня ни одна женщина не становилась победителем. Я сбежала далеко от дома. Сама. В неизвестность и одиночество. «Почему я сбежала?» – спросите вы? Это было в один из жарких майских дней. Помню, как тогда мне стало невыносимо душно. Один единственный звонок вывернул мою душу наизнанку. Говорят, полюбить можно только один раз в жизни. А я не соглашаюсь. Как считаете, любовь может случиться дважды, трижды..? Все еще Тебя люблю.Обложка: Ирина Козырева (из моего личного архива). Владелец фото: Алина Кривенец. На фото: Алина Кривенец.
I
Как много и часто мы обманываем сами себя…
С этой мыслью я засыпаю и просыпаюсь уже не один день. Если быть точной – пятый год, как Ты появился и наотрез отказался уходить.
Как часто мне хотелось стать на колени перед Тобой, только бы Ты ушел и больше никогда не возвращался. Но я кричала, говорила прерывисто и неразборчиво от застрявших в моем горле слез, а Ты приближался, и, казалось, забирал у меня с памяти сотни обид, кричащего отчаяния и даже ненависть.
Мне жаль, но Ты знал о моей ненависти. Я действительно возненавидела Тебя и еще больше возненавидела себя: беспомощную, нерешительную и абсолютно безвольную.
Один Твой поцелуй возрождал меня, хотя, как казалось, мне никогда не возродиться вновь самой для себя, Тебя и главное – в Тебе.
Проснулась сегодня я действительно рано, но с чего бы? Спешить – некуда, звонить – некому, встречаться – не с кем и город абсолютно чужой. Хотя родным я бодрым голосом отвечала при разговоре: «Все чудесно, познакомилась с интересными людьми. Постоянные встречи, много работы и не меньшее количество приятного и полезного отдыха». Но…
Ни с кем я не познакомилась, и не было никакого отдыха, кроме как одинокого забвения, не приносящего ни пользы, ни приятных моментов.
Я сделала то, что казалось для меня последней надеждой на спасение, и разделила нас тысячами километров, оставив дикую боль с большей долей себе. Так мне казалось. Болело жутко, но чашка горячего кофе своей горечью должна убить боль. Так мне казалось…
Как я живу? Если Тебе интересно – неплохо и даже гораздо лучше, чем Ты можешь себе представить. Новый город еще не усеян памятными местами, поэтому, мне живется здесь спокойно и по-настоящему комфортно. Единственное, сводит с ума тишина, окружающая меня ежедневно, стоит только оказаться мне в стенах новой квартиры. Когда становится невыносимо, я открываю окно. Первый этаж. Поэтому уличный гул мгновенно врывается и начинает борьбу с тишиной. Борьбу неравную и заранее проигранную, ведь я не этого хотела. Я хотела услышать Твой смех и такое желанное: «Я вернулся».
Закуталась в кашемировое пальто. Руки дрожали и медленно застегивали пуговицы. Дрожали то ли от холода, то ли от неизбежности.
Когда мой телефон издает очередной звук, сообщая о пришедшем сообщении, я невольно содрогаюсь, даже несмотря на то, что Ты не знаешь мой новый номер. Пишет подруга: «Когда собираешься обратно?». Таких сообщений я получаю больше, чем радостных минут в моей новой жизни. Два-три сообщения в неделю от старых знакомых, близких друзей, родных. Неужели они до сих пор не поняли о причине моего отъезда и неужели не догадываются, что в моих планах нет покупки обратного билета? Нет, и не будет.
Отписав все еще дрожащими руками на очередное смс, я спрятала руки в карманы пальто и уверенно отправилась в направлении любимого здешнего кафе. Особенно меня манил запах корицы. Этот терпкий запах стойко укоренился даже в теплых пледах, бережно положенных на клетчатые диваны.
Мой любимый уединенный столик в конце зала возле окна был свободен. Да это и не удивительно, ведь на часах было 8:20. Кафе двадцать минут как открылось, и я была первым посетителем. Посетителем с дрожащими руками, сжимающимся от боли сердцем и умело натянутой улыбкой на лице.
– Латте и заварное, пожалуйста.
Да, я выучила язык. Эта страна была мне абсолютно чужой, наверное, первых несколько дней. Но, сколько же в ней тепла и улыбок. Эта страна всегда была «залита» яркими лучами солнца, а этот город…. А этот город – принял меня.
А помнишь, как Ты часто во мне сомневался? Стоило мне только сказать, что я твердо решила начать что-то новое, как на твоем лице появлялась скользкая улыбка.
Я знаю, что Твоей скользкой улыбки я больше не увижу. И не потому, что в моих планах нет покупки обратного билета. А потому, что Ты больше не сможешь усомниться во мне. Ни на секунду. Знаешь, мне кажется, когда человек умирает, ты со временем принимаешь необратимость ситуации. Ты плачешь. Воешь от жуткой боли, которая разрывает изнутри. Иногда пытаешься вести диалог, в надежде, что тебя услышат где-то там, и внутри «разливается» легкое тепло. Когда же умирает любовь – ты не веришь в это даже спустя десятки лет. Но, только, если это настоящая любовь.
А наша любовь была настоящей?
У меня легкий озноб. Мне тревожно. Почему? Не знаю. Но всегда было тревожно по утрам. Мне нужен глоток свежего воздуха и только бы не одиночество. Только бы в окружении людей. Только бы не думать, что в этом городе все такое чужое, но время сделает свое дело. В этом я не сомневалась.
Чтобы как-то справиться с легким ознобом, поверх пальто я набросила плед. Он был пропитан запахом корицы. И когда я сжимала его мягкий и теплый ворс в заледеневшей руке, всегда вспоминала Твой серый свитер. Тот самый свитер, в котором я готовила наши завтраки. Он не пах корицей. Он пах крепким кофе, ванильными блинчиками и Тобой.
Почему я полюбила это заведение? Здесь никогда не встретишь посетителя с надменным видом. Я не люблю надменности и еще больше не люблю превышения значимости собственного «Я».
