Уважаемый товарищ. Сообщаю некоторые сведения о состоянии Полтавских организаций. Существуют 2–3 кружка, сил нет. Вообще положение плачевное. Говорить при таких условиях о конференции по меньшей мере смешно… Меня, как большевика, долго не пускали, да и теперь держат на «исключительном положении». Очень просил бы Вас выслать несколько десятков «Южного Пролетария», а также сообщить, что у вас есть нового. Адрес: Ст. Базар, пекарня Троцкой, в доме Кривинской. Фане Троцкой.
Впервые — ЛГЖ. Кн.1 / Новый мир, 1960, № 8. С.53. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.54.
Адресат раскрыт в бумагах ЦГИАУ — Ф.275. Оп.1. Ед.хр. 1538. Л.43.
Серафима Лейбовна Шрейбер — киевская большевичка, дочь врача; ИЭ познакомился с ней будучи в Киеве. Письмо адресовано на квартиру д-ра Шрейбера, Симе. Процитировав полученную из ГАРФ копию письма в мемуарах, ИЭ написал: «Я не помню Симу, но вспоминаю, что в Полтаве была меньшевистская организация, и, будучи большевиком, к тому же чрезвычайно молодым и чрезвычайно дерзким, я напугал милого тщедушного меньшевика с чеховской бородкой… Мне удалось связаться с тремя большевиками, работавшими в железнодорожном депо…» (6; 394).
<Из Полтавы в Москву, 24 октября 1908>
Сейчас получил два твоих письма. С мамой мы перетолкуем обо всем[2].
Во всяком случае, если решить пока остаться в России, то или Москва (но на нее я пока оставил надежду), либо Полтава; все же у меня здесь есть знакомые, да и живется тут во всех отношениях спокойно. Сколько мама думает оставаться в Полтаве? В декабре, как говорят, в Москве будет снята чрезвычайная охрана и тогда могут возвратиться все высланные. Но судя по слишком многим симптомам все усиливающейся реакции, а также поражающему обнаглению российской администрации, приходится относиться к этому скептически. Читали ли вы в газетах телеграмму из Иркутска, что там скрылся Эренбург, прихватив 50000 р.?[3]
Адрес: Полтава, ул. Каменная, д.4, кв. Лисовской.
Впервые — X1, 48. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.56.
<Из Москвы в Киев, 27 ноября 1908>
Из Полтавы я поехал в Смоленск через Киев; повидаться с Вами не удалось, так как я был от поезда до поезда. Из Смоленска приехал в Москву. Здесь с внешней стороны прескверно было: приходилось таскаться по ночевкам и, несмотря на великое множество знакомых, находить ночлег мне было довольно трудно <…>. В один прекрасный день отправился к Вас<ильеву>[4] и просил его оставить меня в Москве на неделю до моего отъезда за границу. Он согласился и был весьма любезен <…>. Напишите сейчас же, как получите это письмо, обо всем, а также пришлите корреспонденцию для заграничных газет <…>. Пишите мне по следующему адресу: Москва, Екатерининский парк, 3-й Самотечный переулок, д.№ 6, кв 18, Юл. Ник. Веселкиной, внутри — для меня. Письма будут передаваться и пересылаться мне.
Впервые. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.62–63. Письмо адресовано на имя С.Н.Шестакова.
Валентин Людвигович Неймарк (1891-193?) — товарищ ИЭ по гимназической большевистской организации в Москве; о нем см. в ЛГЖ (6; 377).
<Из Парижа в Москву,> 31/12<1909>
Дорогая Маня!
Сейчас получил твое письмо. «Лист» я тебе послал вчера еще — бандеролью. Я думаю, что он дойдет. Если не получишь, напиши, и я вышлю заказным.
Merci за посылку. Относительно девицы, если она недурна, дело другое. Хотя ты и парижанка, но позволь мне сделать поправку — «petit bleu»[5] и «pneumatique»[6] — одно и то же.
Засим всех благ
Блеро[7]!
Посылаю тебе неск<олько> из своих новых стихов и целую.
Видала ли ты Надежду Яковлевну?
Что со стихами?
Целую всех
Писать не могу, т. к. спешу на «новогодний» вечер. Марку наклеить, к сожалению, тоже не могу.
Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1204. Оп.2. Ед.хр.54. Л.8
Мария Григорьевна Эренбург (1881–1940?) — старшая сестра ИЭ.
<Из Парижа в Москву, не позднее сентября 1910>
Милостивый Государь,
Весной этого года Вы взяли на себя труд просмотреть мои первые стихи. Ваши указания послужили мне руководством в дальнейшей работе над стихом. Теперь я обращаюсь к Вам с просьбой прочесть мои стихи, изданные сборником[8]. Я знаю, что это лишь ученические опыты, полные ошибок, часть которых я уже сознаю. Целый ряд стихотворений (стр. 10, 12,14, 25, 45, 55, 73 и др) печатать не следовало бы. Во многих — прямое подражание (Вам, Роденбаху[9], Кузмину[10] и нек<оторым> др<угим>). Наконец, ряд неправильностей обезображивает язык стихов.
Все же я прошу Вас ответить — есть ли в этих стихах мое? Есть ли в них raison d’etre[11]? Вы понимаете, почему я обращаюсь именно к вам. Ваши книги были моими учебниками. Извините, что тревожу Вас своей просьбой.
Впервые (с неправильной датой) — ВЛ. 1973. № 9. С.193. Публикация Б.М.Сарнова. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.4–5.
