мне очень хочется написать Вам, но не знаю, где Вы ныне. Боюсь, что без моего присмотру, и к тому же укрепленная моим неудачным открыванием островов, — Вы засели в Берлине.
Пришлите адрес!
Сегодня ветер и впервые море напоминает о море (осознание своей сущности). Вчера — блюдечко. Гляжу и думаю — до чего все-таки мне чужда идиллия. Да (вероятно, и Лермонтов знал об этом) — в бурях есть покой!
Я начинаю видеть нашу встречу и рад моим последним словам. Они были уже правдой. Т. е. я жду от Вас после «переулочков» — проспектов (а ведь это название от перспектив!) Понимаете?
Напишите скорей. Помимо всего хочу узнать различные факты — приехал ли наконец Серг<ей> Як<овлевич>[431]? Куда едете (уехали)? Пришлите Ваше «письмо» Толстому[432], и — если были — отклики на него.
Не забудьте отдать рукописи «Верст»[433].
Обнимаю моего Бегемота[434], С.Я. горячий привет. Нежно и прямо (по-собачьи) целую Вашу голову.
Впервые — ВЛ. 1973. № 9; здесь исправлено. Копия рукой Цветаевой в тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп. З. Ед.хр. 141.
Со стихами М.И.Цветаевой (1892–1941) ИЭ познакомился в Париже в 1910 г., с ней лично — в Москве летом 1917 г. По признанию ИЭ, сделанному за два дня до смерти Б.Слуцкому, Цветаева и Мандельштам — «самые личные, самые близкие, самые пережитые им поэты». Цветаева посвятила ИЭ цикл стихов «Сугробы», а также стихотворение «Вестнику» (1921). Сохранились черновики двух писем Цветаевой ИЭ (1921, 1922) —
<С острова Рюген в Петроград,> 11/6 <1922>
Villa Algiz, Strandpromenade
Binz a Rugen
Дорогая Мария Михайловна,
отвечаю Вам уже из иных мест. Сижу на острове, который, увы, чрезвычайно обитаем. Собираюсь отдыхать и пр. (действительно, сильно всячески износился).
Все, что Вы пишете о «Хуренито», меня очень радует. Но, пожалуйста, как только появится ч<то>-л<ибо> о нем, — пришлите. В Берлин ничего не доходит. Так пришлите и «Лит<ературные> Зап<иски>», где ругают мои «Неправ<доподобные> Ист<ории>»[435] — я их не читал.
Книг еще не получил. Жду очень. Как только получу Ольшевского, а м.б., и другие, пристрою.
Скажите:
М.Шагинян[436], что ее хочет издавать «Геликон» (желательно проза и ненапечатанная, т. е. не вышедшая отдельной книгой).
«Брат<ьям> Серапионовым», что «Геликон» хочет приобрести их ненапечатанные вещи.
Поэтам — сборника не получил.
Ваш «Барабан» выходит в течение ближайшей недели.
Меня оч<ень> интересует мнение Замятина[437] о «Хуренито».
Получили ли Вы, наконец, шоколад (2 раза) и медикаменты? «Сер<апионовым> Бр<атьям>», кроме 50 долларовой посылки> ARA, я выслал остаток (300 м<арок>), шоколад.
Ваш рассказ пришлите — попытаюсь его пристроить (прозу много легче, чем стихи). Если б написали книжку о совр<еменных> частушках[438] — с материалом листа в 2–3, легко бы продал ее за 8-10 т<ысяч марок>.
Я послал Вам № 4 «Книги» — там найдете мою «Автобиографию».
Вот как будто все достоверности. Вокруг: немецкий курорт, море, главным образом как понятие (нечто вроде бобового кофея, который пьет теперь вся Германия, не 5 моргая глазом — гордо его именуя «мокка»). В Берлине шип братьев-писателей (накануновцы[439] не хотят мне простить отказа писать у них, но что делать? — я слишком лев для них) и пр. Внутри некоторый феномен усталости, quand-même[440] клубок страстей (нечто вроде «комка у горла»), отчаянное желание писать с десяток больших романов, отвращение к письменным принадлежностям и пр.
Как Ваше здоровье? Оч<ень> хочется, чтобы Вы за лето оправились! Видите ли Вы Ек<атерину> Отт<овну Сорокину>? Узрели ли наконец Ирину? Ежели да, не забудьте мне всячески описать свои от ее впечатления!
Пишите!
От Люб<ови> М<ихайловны> — привет.
Нежно целую Ваши руки.
Впервые — Диаспора IV, 537–538. Подлинник — ФШ, 34. Письмо цитировалось в ЛГЖ (7; 194).
<С острова Рюген в Париж,> 11/6 <1922>
Villa Algir. Strendpromenade.
Binz a. Rugen
Как видите — новоселье. Остров (отнюдь не необитаемый). Курорт и пр. пр.
Море по сравнению с Северным явно эрзацное.
Впрочем, сносно. Собираюсь — одновременно отдыхать и работать[441].
Около 10–15 июля я буду (на несколько дней) в Берлине. Увидимся ли мы тогда? Очень хотел бы!
«Дрозд» еще нужен (перепечатывают). Недели через две верну. За польские стихи спасибо.
Что нового в Париже — вообще, в Париже —
Если Дилевский поддается мерам нравственного воздействия еще — попытайтесь.
Нежно целую Ваши руки.
Впервые — Russian Studies. С. 247. Подлинник — ФЛ, 3.
<С острова Рюген в Петроград,> 14/
Villa Algiz, Binz a. Rugen
Дорогая Мария Михайловна,
