2) насчет денег. Я получил здесь от Анг<арского> 5 фунтов + 100 т<ысяч> марок. Вы можете вернуть ему 5 фунтов и 5 долл<аров>. образующих 50 т. марок. Остальные 50 т. я верну здесь через Внешторг. Остальные 10 фунтов, пожалуйста. перешлите мне (если можно не через банк, чтоб не терять). М.б., снова тем же путем мыслимо?
3) еще раз спасибо за все.
4) <А.Г.>Левенсона нет в Берлине; как только приедет, переговорю с ним;
5) Ваша книга в «Геликоне» выйдет с обложкой Альтмана[672], вероятно в феврале. Она уж давно набрана;
6) пожалуйста, напишите, удалось ли устроить Вам что-либо с «Непр<авдоподобными> Ист<ориями>»? Дело в том, что Ефрон[673] хочет их печатать здесь, и в случае Вашего успеха мне нужно с ним срочно ликвидировать аванс;
7) Если что-либо напишете обо мне или будут заметки, не забудьте прислать. Мне это оч<ень> важно, т. к. собираюсь весной в Москву; кроме того, угнетают неприятности — запрещение «6 повестей» и пр. О Вас было пока в «Сполохах». В «Р<усской> Книге» буду писать я. Посылаю вырезку из «Clarte»;
8) прилагаемое письмо, пожалуйста, передайте Анг<арскому> или перешлите, но не откладывая. Отдал ли он Вам сигары?
Любовь Михайловна шлет сердечный привет.
«Струги» издает Пиотровский (из б<ывшего> «Веретена»).
Что с моей главой из романа? Продолжаются ли «Паруса»?
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 12/1 <1923>
Trautenau str. 9
«Haus Trautenau»
Уважаемый Николай Семенович,
Владимир Германович <Лидин> вручит Вам 5 фунтов, а также 5 долларов, которые соответствуют приблизительно 50 т<ысячам> марок, т. е. 1/2 суммы, полученной мной марками. Остальные 50 т. марок я внесу здесь во Внешторг на Ваше имя, как только получу деньги, высланные Влад<имиром> Герм<ановичем>.
Я очень прошу Вас не печатать романа без моей корректуры: уж после Вашего отъезда я заметил в копии тьму опечаток, искажающих смысл. Пожалуйста, вышлите гранки в наше представительство, хотя бы на имя товарища Мирова[674]. Я тотчас же верну их. Все вместе займет две недели, не больше (считая дорогу).
Известите меня также, пожалуйста, как разрешился вопрос с цензурой. Это меня тревожит.
Привет.
Впервые. Подлинник — собрание составителя.
<Из Берлина в Москву,> 16/1 <1923>
Дорогой Владимир Германович, спасибо за письмо и вырезку. Отвечаю по пунктам:
1) передайте Ангарскому 5 фунтов и доллары. Остающиеся 10 фунтов перешлите мне, — если можно, через него или иначе, так, чтобы не взяли 10 % за перевод. Передайте также Анг<арскому> два письма, которые я послал через вас. Я очень боюсь, что он издаст роман без моей корректуры, а в рукописи (на машинке) не менее тысячи описок;
2) «6 повестей». — Посылаю доверенность. Постарайтесь оговорить следующий пункт: уплата здесь через их представителя (Гринберга). Я согласен был бы здесь даже на условия меньше тех, о которых Вы пишете: 3 фунта с листа — причем уплачивают здесь марками по курсу дня;
3) предложите тогда «Непр<авдоподобные> Ист<ории» к<акому>-л<ибо> частному и<здательст>ву. Дело в том, что мне надо дать ответ Ефрону — либо согласиться, либо вернуть ему аванс (теперь довольно значительная сумма, ибо считаем в валюте). В книге 4 с лишним листа. Согласен был бы продать ее за 10 фунтов;
4) <А.Г.>Вишняк упорно не хочет менять условий. Я с ним много раз говорил, но в ответ лишь лирика. Он предлагает… если книжка пойдет, еще 1 фунт! (sic![675]). Насчет новой вещи он настроен выжидательно. «Мыш<иные> Будни» выйдут с обложкой Альтмана в феврале месяце;
5) сегодня куплю «Спол<охи>» и пошлю вырезку. Пришлите в свою очередь те, о которых пишете («Россия» и «Печать и револ<юция>»[676]);
6) «Broom» принцип<иально> взял Ваш рассказ, но он пойдет не раньше мая (до этого лежат перевед<енные> уже два: В<с>. Ив<анова> «Дитё» и один мой);
Вот и все «дела». Вчера в «Prager Diele» читал выдержки из Вашего письма и передал растроганной гардеробщице привет. В ней («Diele») все по-старому.
Да и вообще в Берлине, т. е. горничные грешат, трубки обкуриваются и пр. Только все дико вздорожало. Мы обормотствовали, и я ухлопал тьму денег.
Толстой продолжает в «Нак<ануне>» ругать всех и расхваливать «Аэлиту»[677] (редкая дрянь — тургеневская девушка даже на Марсе).
<А.Г.>Левенсон на Вас злится, очевидно, из-за Соболя[678].
На днях сажусь снова за работу: авантюрно-утопическое-сатирическое нечто: «Трест „Гибель Европы“». Вышли мои «13 трубок»[679], и я их высылаю Вам.
Любовь Мих<айловна> благодарит и шлет сердечный привет. Пишите!
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 30/1 <1923>
Дорогой Владимир Германович,
