Это что-то из разряда фантастики сейчас для меня.
— Да хрен с ним, с чаем, мне ехать скоро. Давай просто посидим, мм? — хватает меня за талию и усаживает себе на колени.
Машинально обнимаю его плечи и вскоре начинаю их поглаживать, так же как горячие ладони мою спину.
Ох, только не краснеть, только не краснеть..
Бли-ин, ощущаю, что мои щёки всё-таки начинает печь, и утыкаюсь лбом в его плечо. Ужас, ну сейчас точно школьница натуральная. Сколько мне? Семнадцать? Краснею и впадаю в ступор от самого красивого старшеклассника.
Казалось бы, после произошедшего сегодня в офисе, я вообще не должна смущаться от таких простых прикосновений, но мне почему-то кажется происходящее сейчас таким милым и нежным, как будто мы уже давно вместе.
— Ты чего это? — пытается поднять моё лицо со своего плеча, но я не поддаюсь. Мне почему-то до ужаса неудобно.
Так и просидели несколько минут, просто слушая дыхание друг друга.
У него так удобно на коленях, в его объятиях. Таких, больших, тёплых, уютных. И я сейчас совершенно не хочу что-то выяснять и обсуждать, но прекрасно понимаю, что нужно. Мы итак уже долго находимся в непонятном статусе. Пора хоть немного обозначит всё.
— Максим, давай я пересяду? Мы ведь поговорить хотели, — опираюсь на его плечи ладошками, чтобы подняться.
— Я только за, — подмигивает и без особых усилий перекидывает мою ногу через свои, так что оказываюсь на нём сверху, — Да-а, так намного удобнее, — опускает свои руки на мои бёдра и вжимает крепче в себя, слегка прокатывая сверху вниз и обратно, — Прости, не удержался. Всё, — и тут же повторяет движение, — Всё-всё, честно, сама рули. Ты ведь хотела, — медленно перемещает руки мне на талию.
— Максим, я поговорить хотела, а не обжиматься! Отпусти, там же дети, — говорю, а сама не могу удержаться и повторяю его же движение, только уже без рук мужчины.
Нет, с его руками определённо было ярче.
— Ты сейчас дразнишь меня или что? — резко толкается вперёд ягодицами, снова вжимая меня в себя, на что я еле успеваю прикрыть рот рукой, чтобы дети ни в коем случае не услышали мамин позорный стон.
Что я вообще творю?! Ненормальная.
Хочу его сейчас просто до безумия и уверена, что если бы в квартире никого кроме нас не было, то до спальни бы мы точно не добрались, и про разговоры несколько часов бы точно не вспоминали.
— Максим, пожалуйста… не надо, — задыхаюсь, потому что он не прерывает скользящих движений, шумно дышит и целует мою шею.
Хорошо ещё, что надела штаны, потому что боюсь что без них я бы уже была разложена на столе.
Стоп. На каком ещё столе? Мы же дома. А дома дети.
Резко открываю глаза, но перед ними всё плывёт, от того, что я настолько отдалась внутренним ощущениям, что совсем забыла, где я нахожусь.
— Расслабься, маленькая. Дверь закрыта, никого нет. Я контролирую, — и снова целует шею.
Горячие руки то гладят спину, то жадно исследуют грудь. Я сейчас в спортивном мягком топе и тонкой футболке, поэтому доступ почти открыт.
Все эти ощущения просто невероятные. Понимаю, что на нас есть одежда, но это всё почему-то только добавляет остроты, а то, что мы должны вести себя тихо, ещё больше будоражит.
— Мак… сим, — чувствую, как внизу живота всё скручивается и становится так горячо, что, кажется, я сейчас просто не выдержу такого накала.
Утыкаюсь ему в шею губами и мычу, только бы как-то сдержать рвущийся наружу крик. У меня внутри сейчас произошёл просто огромнейший армагедец, и я бы с удовольствием сейчас разделась и легла с этим мужчиной в кровать, а там бы залезла на него сверху и лежала, как на большой и тёплой грелке, мм.
— Ты как? — хриплый шёпот со смешинками пробирается через розовый плотный туман.
— Макс, извини, — тоже хриплю, — Я… — замолкаю, потому что он наклоняется к моим губам так, что наше дыхание переплетается. Становится совсем непонятно, кто чьим воздухом дышит, но если ему нужно, я бы сейчас отдала свой без колебаний. Опускаю взгляд на его губы. Он ведь меня за вечер ни разу не поцеловал, шея и всё остальное не считается. Сокращаю последние миллиметры и легко касаюсь его губ.
Сама. Как и в первый раз, в клубе.
Только тогда всё было по-другому, так же, как и в последующие разы.
А сейчас… сейчас происходит такой момент, как будто мы пробуем друг друга, узнаём заново, как бы глупо это не звучало.
Сейчас нет никакой спешки, никакого соперничества, нет безумной страсти. Есть просто легкие касания губ и языка.
— Макс, — наконец оторвавшись от его губ, решаю, что нужно что-то делать со всей этой ситуацией. Мы ведь опять, ничего не обсуждая, переходим все рамки приличия. — Давай поговорим? Для меня это всё слишком. Всё как-то неправильно, понимаешь? — звучит это наверняка глупее некуда, но я решаю сразу высказывать свои мысли. Хотя, честно говоря, я это должна была сделать, ещё после нашей вспышки в приёмной.
И если сейчас он посчитает, что мои мысли не сходятся с его, то думаю, что после мини-отпуска не будет смысла вообще выходить на эту работу, чтобы разорвать эти недоотношения окончательно.