Максим не раздумывая углубил поцелуй. Хотя это даже поцелуем нельзя было назвать, казалось что между нами идёт настоящая борьба, только вот уступать никто из нас явно не хотел. И в этот момент даже думать о том, чтобы остановится не могло быть и речи. Потому что я ни за что не отлепила бы свои ладошки от его крепкой шеи.
Юбка то поднималась выше по бёдрам, то возвращалась на своё место. Было ощущение, что Максим сам не знает правильно ли то, что сейчас происходит.
Горячие губы не давали вдохнуть воздуха, но казалось, что целовать его сейчас гораздо важнее чем дышать. Крупная ладонь бродила по моему телу, то гладя, то сжимая его до сладкой боли. Локоть второй руки упирался в диван, не давая мужчине раздавить меня своим весом.
Чувствовала тяжесть мужского тела, и единственное о чём могла в этот момент мечтать, чтобы он наконец опустил вторую руку и придавил меня ещё сильнее. Сжал ещё сильнее. Почувствовала, как юбка окончательно заскользила вверх и Максим, добравшись до резинки чулок, застонал мне в губы.
— Что же ты делаешь?! — прохрипел, разрывая поцелуй и тут же прикусил нижнюю губу. Мои руки опять зарылись в его волосы, пытаясь притянуть ещё ближе к себе.
Уверенные мужские пальцы начали расстёгивать пуговки на моей блузке, тогда как мои дрожащие пытались справиться с его рубашкой.
Безумие. Это именно то, что творилось на маленьком диванчике, который стоял в приёмной недалеко от моего рабочего стола.
Сама, не теряя времени бросила не до конца расстёгнутую рубашку, и уже пыталась справиться с ремнём на его брюках. В этот момент, казалось, что нет ничего более нужного и правильного. Губы горели огнём, но этого было мало. Мало поцелуев, мало объятий и просто мало ЕГО.
Максим переключался с губ на мою шею и обратно, а его руки не останавливались уже нигде конкретно. Расстегнув, наконец, ремень на его брюках, повела ладонью вверх по рельефным мышцам живота к груди.
Старалась не отставать от него и тоже насладится всем, что мне сейчас предлагают. Запускала ладони под его рубашку исследуя его тело, гладила спину, так и хотелось оставить на нём свои следы, потому что не уверена, что когда-нибудь дам ещё шанс такой вспышке.
Невозможно было оторваться от этого мужчины. Рубашка Максима уже была скинута с его плеч моими руками и валялась где-то на полу, так же как и моя блузка. Моя грудь в прозрачном кружеве касалась горячей мужской и сотни искр летали по всему телу.
Звонок рабочего телефона доносился как сквозь вату. Казалось, что сейчас это происходит где-то в параллельной вселенной, но точно не здесь.
Голова была окутана туманом возбуждения, так же как и тогда в клубе, только вот в тот вечер я могла списать всё на алкоголь, а сейчас его во мне не было ни капли.
Телефон продолжал настойчиво звонить и я попыталась отодвинуть Максима от себя, но пока не укусила его за плечо он никак не реагировал на мои действия.
И в тот момент, когда он оторвался от моей груди и поднял свой всё ещё затуманенный полный возбуждения взгляд на меня, я поняла что пропала.
* Имеется ввиду вид пропуска арок с металлодетектором (например в аэропорту, на вокзалах)
** Имеется ввиду пункт сдачи металла.
*** Харассмент — сексуальные домогательства на работе.
Глава 21
— Да слезь же с меня, Макс! — упёрлась ладошками в его плечи, снова пытаясь сдвинуть с себя, и на этот раз успешно, Максим дал выскользнуть из под его тела и я, не теряя ни секунды, подобрав свою блузку, побежала к телефону.
Опустив наспех юбку и приложив блузку к груди, откашлялась и ответила на звонок.
— Конечно, поняла. Хорошо, Лиз, сейчас скажу. — разговаривая по телефону с секретарём Андрея, украдкой следила за мужчиной, он сидел на диване всё так же без рубашки и с расстёгнутыми брюками, откинув голову на спинку дивана. — Кхм, Маским, Лиза сказала, что Беркутовы перенесли встречу на сегодня. Им нужно срочно внести изменения в проект. Встреча через пол часа, поэтому нужно подготовить зал для совещаний. Мы с Лизой займёмся этим, — говоря всё это, старалась придать голосу лёгкости, может и разойдёмся сейчас спокойно и не придётся всё «это» обсуждать? Хотя бы, я пока не готова..
Быстро накинула блузку и стала её застёгивать. Нужно себя хоть в подобающий вид привести. Устроили тут не пойми что.
— Хорошо, — Максим встал с дивана и поднял свою рубашку с пола и стал наконец тоже приводить себя в порядок. А я, быстренько схватив косметику, что была всегда с собой в сумке, побежала к зеркалу. Зацелованные губы горели огнём и пощипывали, пришлось их красить бледной помадой, чтобы они не так выделялись. Нанесла пудру на лицо, потому что щёки тоже горели, и стала распутывать длинные волосы.
А вот человеку за моей спиной вообще хоть бы что, стоит себе, спокойно рубашечку заправляет, ремень застёгивает. Конечно, чего ему переживать то, ну, подумаешь, развлекался на обеде с девицей. — Если ты не перестанешь на меня так пялится, я сейчас опять тебя уложу на диван. И никакого совещания не будет, — и даже ведь глаза на меня не поднял, как он всё видит?
