Наконец заставляю себя отлепиться от любимой большой грелки и выпить наконец воды.
Не надо было всё-таки с Юлей вчера заходить в ту сомнительную пиццерию. До сих пор подташнивает после неё, хотя на голодный желудок казалось, что всё очень даже вкусно.
— Я что-то не понял, это ты что сейчас пытаешься мной манипулировать? — Максим, не дав сделать мне такой вожделённый глоток воды, просто забирает из рук стакан и ставит подальше.
Подхватывает меня под ягодицы и сажает на столешницу, устраиваясь между моих разведённых ног.
— Я? — округляю глаза в притворном ужасе, — Разве я когда-то так делала?
— Ну, знаешь…
— Ой, ну всё, — закатываю глаза и смеюсь.
— Ла-адно… Ну что решили? Оставляем всё как есть?
— Даже не думай! — обхватываю моего Медведя руками и ногами и притягиваю ближе к себе, — Максим, для меня это важно, и я хочу, чтобы всё было красиво, понимаешь? И, кстати, ты сам меня подбил на это, я хотела просто расписаться.
— Ну-у нет. Я хочу увидеть тебя в свадебном платье… ну и всякие свадебные примочки под самим пла-атьем, конечно же, тоже хочу увидеть, — прочертил линию губами по моей ключице.
— Максим, я знаю все твои приёмы, — отстраняюсь от него, — И если ты думаешь, что мои крики «да» через пятнадцать минут будут означать, что я дала добро на свадебные фото с этим безобразием, то ты ошибаешься.
— Ладно, — выдыхает и сдаётся, — Поговорю с Саем, чтобы побриться раньше. Но ты будешь мне должна. — хитро подмигивает и расстёгивает пуговку на моих на шортах, — Никогда не расплатишься…
— Ммм, я только за-а…
Приподнимаю попу, помогая стянуть с моих бёдер джинсовую ткань. И мой стон от прикосновения его пальцев к чувствительной точке между ног тонет в глубоком поцелуе.
— Так, пора собираться, через два часа уже самолёт, — разомлевшие и довольные мы валяемся уже на кровати, но слова Максима заставляют быстро подняться и начать приводить себя в порядок.
— Поговори, наконец, со своим отцом и скажи, что мы ждём его на свадьбу.
— Да что ему здесь делать? Зачем?
— Максим, пожалуйста. Это твоя семья, и если этот день важен для тебя, то значит, важен и для них.
— Серьёзно? Ты знакома с ним и думаешь, что ему будут интересны эти сопли?
— Я сейчас сделаю вид, что не услышала то, что ты назвал нашу свадьбу «соплями», но это в первый и последний раз, учти, — строго тычу пальцем в направлении мужчины, но долго не выдерживаю и всё-таки улыбаюсь.
— Ну, ты же знаешь, что я не это имел в виду.
— Знаю-то, знаю. Но всё равно, я думаю, твой папа уже давно не такой, каким ты его помнишь. Вам просто нужно начать общаться не только по работе, а хоть иногда о чём-то нейтральном.
С отцом Максима мы виделись за всё время раза три. И да, он очень строгий, жёсткий и на первый взгляд может показаться, что ему плевать на всё и всех вокруг. Но лично я ни разу не увидела в родительском взгляде какого-то недовольства или упрёка. Думаю, после перенесённой болезни, Александр многое переосмыслил и очень жалеет об упущенном времени и что когда-то не пытался выслушать сына и его желания. Впрочем, как и мать Максима. Она давно не пьёт, живёт в своём родном городе, и Макс даже возил меня к ней один раз, но только потому, что я очень просила. Ведь женщина звонит ему очень часто, и, честно говоря, моё материнское сердце просто разрывается от того, как холодно он ей отвечает.
Нет, я понимаю, сколько мальчик Максим пережил в детстве, и как виновата его мать перед ним, но всё же прошу его дать ей хоть маленький шанс. Мне кажется, если раз в месяц говорить женщине, что у него всё хорошо, от него не убудет, а ей будет спокойнее.
На следующий день, после того как Максим улетел, чувствовала я себя снова плохо. На этот раз тошнота и слабость были такие сильные, что казалось, мир вращается. Тяжело было даже дойти до кухни за стаканом воды.
А вот когда открыла шкафчик в ванной, мне буквально упала в руки коробка с тампонами. Я, к слову сказать, купила их еще при переезде в квартиру к Максиму и так ими и не воспользовалась… Месяц уже точно как она лежит нетронутая. А я с новой работой, лагерем у детей и вообще с привыканием к постоянному нахождению мужчины в своей жизни, совсем об этом забыла.
Кажется, в одночасье прошла и ломота в теле, и тошнота, и вообще всё прошло.
Что уж говорить, что со мной творилось, когда я сделала тесты, которые я покупала ещё после нашей первой совместной поездки к моим родителям, и вот сейчас пригодившись наконец они все оказались положительными. Шесть штук и все горели красным цветом. Только на некоторых были просто двойные полоски, а на некоторых плюс семь-восемь недель беременности.
Не знаю сколько я так просидела в ванной. Были то слёзы, то смех, я просто не могла поверить в это.
А ещё на следующее утро, отдав дань белому фаянсовому другу, я из последних сил поехала в клинику. Потому что сидеть и гадать врут ли тесты или нет, у меня просто не было сил. Да и говорить с кем-то об этом я пока, естественно, не собиралась. Особенно с Максимом.
Сначала нужно во всём убедиться, а потом шокировать папочку…
