Хорошо, что Эфри не знает еще многого. Ему никто не расскажет, как «друг» периодически избивал по пьяни, измывался, только ради потехи доводил до ужасных убытков кафе и ставил множество ультиматумов взамен на одно прикосновение. Так трудно тогда было перебиваться руками мамы или подруги, столько раз приходилось сжимать челюсти со всей силы и терпеть, чтобы только на нее больше не сердились. Бэн со временем утихомирился и более спокойно начал воспринимать ее. Только теперь почему-то нахлынули все эти воспоминания, которые так долго держались под замком.
- Ну не плачь, пожалуйста, - снова Эф прижал к себе. – Хотя нет, не сдерживайся.
Не раз видел, как в ужасных любовных фильмах девушки плакали на плечах своих парней, от чего им становилось легче. А тут, малышка, которая старается постоянно улыбаться и убежала в туалет потому, что не получилось снова сделать веселое выражение лица. Ей, скорее всего, это точно должно помочь.
И она не сдерживалась. Впервые за уйму дней и ночей не пыталась выдавливать только улыбку. Даже ночью, когда под боком Бэн или подруга, да и мама, не могла позволить полностью расслабиться, чтобы плакать как можно тише, лишний раз не шмыгнув носом. Плечи Релиси подергивались, голова упала на плечо Эфа и вскоре то просто стало мокрым от нескончаемых струек, а большая рука медленно гладила по спине. Он ничего не говорил, только был рядом, в который раз.
- Ну что, продолжим? – подал голос Эфри, когда всхлипывания полностью прекратились.
Девушка отодвинулась и посмотрела на него непонимающими заплаканными глазами.
- Я надеюсь, ты осознаешь, что теперь от меня не отделаешь, как в прошлые разы, - спокойно сказал, постукивая при этом пальцами по ее ноге.
Она нахмурилась.
- Понимаю, что не идеальный, не похож на твоего любимого Бэна, но хотя бы…
Девушка приложила палец к его губам, после чего вопросительно подняла брови.
Тишина на пару секунд воцарилась в комнате, после чего она только хихикнула, отрицательно покачала головой и поцеловала Эфа со всей нежностью, которую только могла показать. После отстранилась и теперь утвердительно кивнула.
- Мать твою, Лиси, - громко выругался он, швыряя рядом лежащую подушку в стену, от чего девушка только испуганно подскочила.
Долго еще он сидел, оперев голову на руку и периодически потирая глаза. Второй же не переставал удерживать малышку, которая иногда пыталась отодвинуться.
