От одного ее вида Эфри сошел с ума, словно с цепи сорвался. Как долго мечтал увидеть такой, именно в одной майке. Так желал запустить руку под одежду и почувствовать почти голое тело, опьяняюще действующее на него в эти секунды. Раз за разом повторял про себя, что это именно его девочка и ничья больше. Он не отпустить свою малышку, больше никто не посмеет так жестоко кинуть ее.
Парень не переставал целовать, высвобождая свои руки, начал гулять по частично голому телу, что доставляло ей уйму удовольствия. Не об этом ли мечтала каждое утро, когда его глаза так пристально сверлили спину. Только на этот раз решилась остаться в одной майке, не натягивать лишних кусочков ткани, просто надеясь вот на такие сладостные минуты обычных прикосновений к груди, шее, потом обратно к животу и чуть ниже. Туда, где еще осталась маленькая тряпочка, единственная под этой длиной майкой, которую она не смогла не надеть. Все равно стеснялась, хоть и была мысль остаться и без этой вещи, чтобы еще больше желать его скорейшего прихода и прикосновения к телу.
Еще утром, проснувшись рядом, увидев такое красивое лицо, по которому так долго сходила с ума, не могла поверить, что ночь, то есть утро, были правдой, и ей не приснились эти замечательные моменты их близости. Неужели мечты иногда сбываются? Разве такое бывает? Она ведь не достойна такого, не заслужила. А теперь, чувствуя руки, медленно оттягивающие последнюю тонкую преграду между возможным сближением, девушка просто терялась в чувствах, пытаясь насладиться происходящим и в то же время не веря своей радости. Как часто она мечтала о таком, заливаясь иногда краской или сильно прикусывая губу, утихомиривая эти никому ненужные порывы. Каждый раз при этом понимала, что Эф сразу же ее отвергнет, не захочет, не возьмет после за руку и не назовет даже малышкой.
Лиси сразу же подалась вперед, заставляя Эфри дотронуться до самого волнительного места, к которому и стремился. Он до сих пор не верил, что его девочка настолько взрослая и страстная, желающая его не меньше. Почему раньше не поддался порыву? Как глупо все получилось. А Лиси, вот она, маленькая кошечка, показавшая свои коготки.
«Прости, малышка, впредь буду внимательнее…»
Эти мужские пальцы доводили до экстаза, будоражили кровь, заставляли выгибаться Релиси, приоткрывая рот в немом крике. Ей нравилось, настолько это было замечательно, что просто не могла сидеть ровно, не реагировать. Это было выше ее сил.
