— Засунь свои извинения себе в!.. Выметайся и молись, чтобы тебя сюда больше не вызывали! — захлопнув за мгновенно испарившимся Феликсом дверь, Нольде устало прислонил руку ко лбу. — Ну и первокурсники… понабрали на свою голову, теперь голос на них срывать. Что дальше-то будет? Всех парней на уши поставил, тоже мне звезда…
— А ничего мальчик-то, да? — чуть скрипнула соседняя дверь, являя растрепанную голову Гая.
— Мало кто на такое даже на спор пойдет, — кивнул Экхарт, чуть улыбаясь. — Хотя мы, возможно, отстали от жизни, и парни, разгуливающие по закрытому колледжу для мальчиков в девчачьей форме — это нормально…
— Я имел в виду его ножки, — пошло улыбнулся Кассий, устраиваясь в кресле старого друга. — Грех такие скрывать, не находишь?
— Кто о чем, а ты все о том же… — покачал головой Экхарт. — Гай, ты становишься старым извращенцем.
— Зато не превращаюсь в зануду, как некоторые. «Мы уже взрослые люди, пора остепениться и начать устраивать нормальную жизнь», — смешно пародируя интонации Нольде, процитировал он.
— Это у тебя внуки постоянно перед глазами, а я не помню, когда в последний раз вообще видел сына, — резонно заметил Экхарт, понизив голос.
— Я давным-давно говорю, что тебе пора в отпуск, так нет же, каждые каникулы с бумагами возишься, — пожал плечами Гай. — Сам виноват, не срывайся на милых мальчиках.
***
Когда Феликс Лукашевич готовился к визиту в кабинет администратора Нольде, он успел попрощаться с жизнью, школой и всеми своими друзьями, состоящими из одного Ториса Лоринаитиса — давнего друга и, если уж совсем начистоту, бывшего парня Феликса. Радость, что ему позволили покинуть страшный кабинет живым, была слишком сильна — он сперва даже не заметил ожидавшего его около кабинета человека, сразу метнувшись к взволнованно меряющему шагами коридор Торису. Лишь повиснув у него на шее, Феликс, успокоив бешено стучащее сердце, заметил на себе чей-то внимательный взгляд. Он тут же поспешно отстранился от Ториса, вспомнив, что, в общем-то, больше не должен позволять себе подобные вольности, хотя уж он-то мог себе многое позволить, ибо излишней скромностью точно не отличался. Даже, вон, решился в новую школу в мини-юбке заявиться.
Правило первое. Соблюдать дистанцию.
— Ты как? — Лоринаитис, конечно, знал, что ничего страшного Феликсу не угрожает, но тот уж очень трясся, чтобы оставить это без внимания.
— Ну, типа, нормально, — самодовольно махнул рукой тот. — Правда, лучше о юбках забыть… — с некоторой долей сожаления добавил он.
— Думаю, об этом еще не скоро забудут, — улыбнулся Торис.
— Да уж, — напомнил о себе странный парень, притаившийся возле входа в кабинет. — Но знаете… о юбках забывать вовсе не обязательно, — он лукаво улыбнулся.
— А вы… — Лукашевич, сориентировавшийся быстрее, спрятался за спиной Ториса, вынуждая того принять удар на себя. — Вы вообще кто?
— Оу, простите, что забыл представиться. Им Йонг Су, ученик второго «Б» класса, — Йонг Су протянул руку и приветливо улыбнулся.
— Я Торис Лоринаитис, а это мой друг — Феликс Лукашевич, мы…
— Из первого «А», я знаю, — отмахнулся Им.
— И, типа, что ты там говорил насчет юбок, м? — нахмурившись для пущей важности, выступил вперед Феликс, немало заинтересовавшись данным вопросом.
Правило второе. Быть самостоятельным.
— Ну, на занятия, конечно, придется ходить в форме, тут я бессилен, — развел руками Йонг Су. — Зато у меня есть предложение на более свободное вечернее время, — он доверительно приблизился к друзьям. — Что насчет театра?
— Театра? — подозрительно прищурился Лукашевич.
— Ну да, — беззаботно кивнул Йонг Су. — В «Кагами» прекрасный драмкружок, и я подумал, что ты неплохо вписался бы в наш коллектив. Знаешь, скоро все эти клубы начнут развешивать повсюду свои рекламные плакаты… дождись нашего спектакля. Я не прошу тебя вступить сразу, просто предлагаю подумать об этом. Посмотришь на остальных, оценишь и нас, а потом уж решишь, стоит ли связываться с чем-то подобным. Но, уж поверь, юбки там тебе еще успеют надоесть!
— Это, типа, весьма странное предложение человеку, который тотально первый раз появился в колледже и еще не освоился, ага, — сделав умное лицо, заметил Феликс. — Я, типа, подумаю над этим. Только не тяните слишком сильно, окай? Есть много вещей, которые я люблю больше театра…
— Ты не пожалеешь, — ослепительно улыбнулся Им. — Ну бывайте, ребят, — он махнул рукой на прощание и бодро зашагал по коридору к лестнице.
Торис и Феликс молча провожали его взглядами. Каждый думал о чем-то своем, поэтому тишина, нарушаемая рокотом голосов из-за двери, казалась давящей, недосказанность висела в воздухе, пока шаги Йонг Су не затихли вдалеке.
Правило третье. Заполнять паузы.
— Мы, типа, вступим в драмкружок, Торис, готовься, — улыбнувшись так, будто задумал какую-то коварную пакость, наконец выдал Лукашевич.
— Мне кажется, он приглашал только тебя. Я хотел заниматься чем-то более…
— Возражения тотально не принимаются, — приложив палец к губам Ториса, уверенно прервал его Феликс.
