— Если бы я был уверен, что это поможет, давно бы так и поступил, — буркнул Король, отходя к окну. Снова распахнутому настежь. Как и почти год назад. Во Вселенной все идет по кругу. — Есть хочешь?
— Хочу. Только не в палате и лежа в постели! Так весной пахнет! А давайте на берегу океана пикник устроим?
У Кирима болела каждая клеточка тела. Казалось, что вместе атомы держатся только усилием воли, и стоит немного отвлечься, как они рассыплются, и разлетятся в стороны, как порванные бусы. Воздух при этом был так сладок, что хотелось вдыхать его еще и еще, пока не почувствуешь себя пьяным. И, хотя от малейшего движения кружилась голова, и сердце колотилось так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди, оставаться и дальше в постели было невыносимо.
— Обязательно. Когда поспишь и наберешься сил!
Кирим хотел возразить, но не сумел. Веки потяжелели, и Принц Семи Миров откинулся обратно на подушки, засыпая совершенно нормальным целительным сном.
Росана тоже отдыхала, и потому пропустила момент пробуждения своего приемного сына, зато теперь вовсю суетилась у пледа, расстеленного на берегу, расставляя на нем закуски и напитки. Ривран предложить доставить Кирима на берег на флайере, но тот наотрез отказался. И теперь медленно брел по парковой дорожке, одновременно и желая гордо оттолкнуть руку поддерживавшего его Риврана, и прекрасно понимая, что в таком случае, скорее всего, не дойдет.
— Потому что мы Им были не интересны, — ответил Суон на давно заданный вопрос. — От тех, кто представлял для них угрозу, Они избавились в первые же секунды погружения корвета в Их измерение….
— В этом нет твоей вины, мальчик, — покачал головой Король, прекрасно зная, о чем наследник думал в тот момент. — Никто не мог предусмотреть подобного исхода!
— Да, в этом Вы правы, Ривран, — несколько напряженно согласился Суон. — Мы ничего о Них не знаем. А те, кто может рассказать — молчит!
— Ты опять за свое? — правитель Семи Миров остановился и повернулся к Принцу, ловя его взгляд. — Я верю Тэору, как себе. Он не враг нам!
— Не враг, — кивнул в ответ Кирим. — Но чьи интересы он соблюдает, Ваше Величество? Семи Миров? Или Единых с Природой?
— Ты бредишь, Кирим. С чего бы Тэору эти интересы разделять? Мы мирно живем друг с другом больше тысячи лет!
— Не будьте так наивны, Ривран! Правителю звездной системы это не идет! Отбросьте предрассудки и привязанности, и подумайте логически! Они появились в нашей Вселенной ради Эльзэдэ. Своей Эльзэдэ. А лучше всего разбираются и управляются с Их артефактами Дайлети. Так какова вероятность, что несколько тысяч лет назад некая третья неизвестная нам раса создала Единых с Природой?!
Король молчал. Он и сам думал об этом. Но гнал прочь подобные мысли.
— Тэор знает правду, — безжалостно продолжал его наследник. — Знает, что за твари пришли по нашу душу! И молчит. По своей ли воле, или по приказу учителя, но он не желает делиться информацией. И я догадываюсь, почему. Все дело в элементарном страхе! Он боится, что люди узнают правду, и начнется новый виток Чистки!
— Я этого не допущу! — горячо обещал Король Семи Миров.
— Каким образом? Эти светящиеся твари натравят людей на Дайлети, и посмотрят со стороны, кто кого! А мы ничего не сможем с этим поделать! — покачал головой Кирим. — Потому что не знаем, как с ними сражаться! Надавите на Тэора! Заставьте его говорить! Речь идет даже не о благополучии Семи Миров, а о выживании всего человечества в целом!
Ривран тихо и печально вздохнул, потом положил своему приемному сыну руку на плечо, и заговорил:
— Тэор мой друг, Кирим. Лучший, и, пожалуй, единственный. В моем положении очень хорошо, что я могу позволить себе хотя бы это. Я знаю его больше половины своей жизни. Неужели ты думаешь, что мы не могли поговорить откровенно все это время?
Суон смутился. Он ведь знал, насколько Ривран принципиален в вопросе исполнения своего долга, и память об отрезанных пальцах — лучший тому свидетель. Дружба не станет для него причиной отказаться от Тэора, как от возможного источника информации, щадя его чувства и привязанности.
— И что он ответил? — все же спросил Кирим.
— Что Дайлети осознают всю серьезность возникшей проблемы и бросят все силы на ее решение. И что люди в данном конкретном случае мало чем могут помочь, а значит, и смысла втягивать их в противостояние нет никакого!
Еще полгода назад Кирим честно высказал бы Королю все, что думает по поводу ответа Смотрителя в целом, и о нем самом, в частности. А сейчас промолчал, и даже взгляд отвел от проницательного правителя семи планет. Но это не помогло.
— Говори уже, — вздохнул Король.
— Мне нечего сказать!
Шесть месяцев назад Риврана бы разозлил такой ответ приемного сына. А сейчас он знал, почему мальчишка стоит, понурившись, и молчит: не хочет ранить его словами сомнения, хотя и совершенно с Королем не согласен.
— Не веришь, что Тэор хочет блага и Семи Мирам, и своему народу?
— Нет, Ривран. Не в этом дело!
