— Это полный бред! — возразил пилот. — Я не собираюсь жертвовать свою жизнь Семи Мирам, только потому, что Вы решили, будто я подхожу на роль Вашего наследника!
— Не я так решил! — терпение правителя Семи Миров было на исходе. Он явно не привык к тому, чтобы с ним спорили. — Природа указала мне на тебя. И ты должен лучше других понимать, как это происходит и почему этому нельзя противиться, Дайлети!
— Благодаря Вам я больше не Дайлети, Ваше Величество! Притащите меня на Церемонию силой? Или станете пытать? — Кир откровенно нарывался. И даже не пытался скрыть этого.
Ривран отвернулся к окну и оперся руками о подоконник. Он сгорбился и потерял половину своего прежнего величия.
— Я не хотел прибегать к этому средству, — глухо произнес он, не оборачиваясь. — Но ты вынуждаешь меня. Из СНМ мне на днях прислали проекты договора о заключении союза. Если ты откажешься, я отвечу им отказом!
Дайлети дорого бы дал сейчас, чтобы увидеть глаза Риврана и попытаться понять, блефует ли тот. Вот только все, что он знал о Короле Семи Миров говорило, что тот слов на ветер никогда не бросает. И, действительно, способен притворить свою угрозу в жизнь. За свои владения ему не нужно волноваться. Всю систему можно было в один момент спрятать за энергетическим щитом, непроницаемым ни для оружия, ни для кораблей. И творить из-за щита все, что пожелаешь.
— Вам это самим не выгодно!
— Мы ничего не приобретем, но и не потеряем ни капельки. Как жили сами по себе, так и продолжим….
— Я Вам не верю! — потрясенно проговорил Кир Асаи.
— Церемония состоится через три дня, Кир, — сообщил Король, покидая комнату, и, не дождавшись от Дайлети ответа, заключил: — Молчание — знак согласия.
Оставшись один, Единый с Природой встал и, завернувшись в одеяло, подошел к окну. Яркое оранжевое солнце стояло высоко в небе, щедро делясь своим теплом с молодой листвой на деревьях и редкими цветами. Парк перед Дворцом был нерегулярным и больше напоминал ухоженный лес, чем произведение рук человеческих. И, скорее всего, таковым не являлся. Никто не умел обращаться с растениями так, как Дайлети. Только у его народа получались настолько естественные композиции, идеально вписывающиеся в ландшафт и выгодно дополнявшие архитектуру. Насколько Кир мог вспомнить, Дворец Королей на Мирралине тоже построен его соплеменниками. Как и Храм Природы, который должен быть где-то поблизости.
Киру отчаянно захотелось выйти из Дворца и найти Храм и его Смотрителя. Кто, как не другой Дайлети сможет понять, что произошло, и, возможно, чем-то помочь? Правда, существовала вероятность, что Смотритель вообще с Асаи разговаривать не станет….
Обернувшись, Кир оглядел комнату: большая кровать у одной стены, два кресла и столик у окна, пушистый ковер на полу. Все, включая стенные панели — в светлых тонах. Идеальная гостевая комната, в которой не к чему придраться.
Подойдя к стене, отделанной панелями, Дайлети наугад ткнул одну из них. Она оказалась дверью в ванную. Еще одна панель — входом в гардеробную комнату. Первым, на что Кир обратил там внимание, было отражение худого бледного мальчика, которому на вид было лет двадцать. Широкое скуластое лицо обрамляли светлые волосы, чуть вьющиеся на концах, а большие голубые глаза смотрели настороженно и немного испуганно. Только спустя пару десятков секунд Дайлети понял, что видит себя. Он подошел к зеркалу ближе и отбросил одеяло.
Если жить дальше в этом теле, то придется им серьезно заняться. Кожа и кости. Почти полное отсутствие мускулатуры. Гадкий бледный утенок, не похожий даже на тень себя прежнего. И, что куда важнее, без Дара….
Утихнувшая, было, злость вдруг вспыхнула в Кире с новой силой. Ни на секунду не задумавшись ни о последствиях, ни о более чем скромных возможностях нового тела, Кир ударил свое отражение в лицо. И взвыл от боли, корчась под градом осколков и прижимая к телу сломанную руку.
На крик в гардеробную влетели два… Рохоса. Кажется, так называли человекоподобных роботов-телохранителей королевской семьи. Ни в Содружестве, ни в Конфедерации таких делать еще не умели. Семипланетники далеко продвинулись в техническом плане. Вот что значит жизнь без Великой Чистки, Раскола и последовавшей за ними войны, длившейся почти столетие.
Человекоподобные роботы помогли Киру подняться, стряхнули с окровавленного тела те осколки, что не впились в кожу, и завернули в одеяло.
В комнате их ждала взволнованная женщина: темноволосая и очень красивая.
— В медицинский блок, срочно! — приказала незнакомка, в которой Дайлети, наконец-то, опознал Росану, Королеву Семи Миров. Она обернулась к Киру и, внимательно глядя в его посеревшее от боли лицо, спросила: — Потерпишь? Здесь недалеко.
Темные косы, уложенные вокруг головы, карие глаза, в которых плескалась тревога, идеально очерченный контур лица — ей нельзя было дать и тридцати пяти. А на самом деле она была младше мужа всего на три года.
— Я говорила Риврану, что нельзя так рано переводить тебя сюда и оставлять одного! — продолжила она, не дождавшись ответа. — Как чувствовала, что случиться беда!
