Мелодия полностью захватывает меня. Ни на что вокруг не обращаю внимания, танцую. А некоторые из посетителей, в это время, включили свои телефоны, снимая происходящее.
Музыканты заканчивают композицию, и переходят к следующей, помедленнее. Неожиданно, обнаруживаю себя в Машиных объятиях. Девушка держит ЮнМи за талию, ведя в танце, а та, обнимает её за плечи.
Танцуем.
Когда и эта композиция заканчивается, влекомый Марией под локоток, перемещаюсь к столику, на котором уже сменили блюда. В запотевшем графине обнаруживаю новую порцию выпивки, а в плошке - капусту. - «И когда успели?»
Сажусь на своё место, и, отдышавшись, принимаюсь за очередной кулинарный шедевр. Им оказывается, «Пармиджано» - небольшая порция баклажанов в томатном соусе с сыром, чесноком и специями.
Ковыряюсь в тарелке, поглядывая на соседскую. У Маши, неожиданно, обнаруживаю на тарелке блин, фаршированный не разобрать чем. Похищать чужую еду она не торопится, а ловко орудуя ножом и вилкой, расправляется со своим деликатесом. Не выдерживаю такого издевательства над своим желудком, и поднимаю руку, подзывая официанта.
- Принесите, пожалуйста, тройную порцию того рагу, которое Вы подавали Марии. Можно без гарнира. Главное, чтобы было много мяса! И замените миску с капустой, на большую. Спасибо, - делаю я заказ, слегка обалдевшему от подобной просьбы, Остину. - Это блюдо можете унести.
Официант забирает мою тарелку и уходит, скрываясь в недрах кухни.
- Хочешь блинчик попробовать? - милостиво предлагает мне Маша остатки своей порции. - Очень вкусный!
Мотаю головой, и берусь за графин, наполняя рюмки.
- Что за мелодию ты исполняла? - интересуется Маша. - Очень интересный мотив. И саксофон удачно вписался, как мне показалось.
- Тебе не показалось, - с улыбкой на губах, отвечаю девушке. - Дело в том, что сыгранная мною мелодия, в оригинале, как раз, в сопровождении саксофона исполняется. Парень талантлив, если умудрился распознать недостающий инструмент… Маша, можешь у администратора попросить контакты этой группы? Я хочу пообщаться с саксофонистом, на предмет сольного выступления. Думаю, материал, который я собираюсь ему предложить, понравится публике. За пределами ресторана.
- Ты что-то вспомнила?
- Джазовых классиков из моего мира, разумеется. Здесь таких не сыщешь.
Конечно, я несколько лукавлю. Никогда не интересовался джазом, и, тем более, его исполнителями. Но, во-первых, всегда полезно обзавестись контактами хороших исполнителей, а во-вторых, я надеюсь вспомнить что-нибудь в процессе, так сказать. Например, известного, на моей земле Луи Армстронга, о ком, как любой, уважающий себя музыкант, «кое-что» знаю. Например, известную историю про его религиозные взгляды.
Воспитывался он как баптист, а в честь еврейской семьи, которая, практически усыновила чернокожего мальчика, и увидев в нём талант музыканта, одолжила ему денег на первый музыкальный инструмент, носил звезду Давида.
Интересный факт, кое-чем, даже, перекликающийся с моей биографией: Новая семья, другая религия и увлечение музыкой, с последующей покупкой инструмента на взятые в займы деньги. Вот, только, поддержки со стороны моих нынешних родственников маловато.
Ну и его небезызвестные исполнения таких песен, ставших хитами, как: «Hello, Dolly!» и «What a Wonderful World». Это - азы, с которых можно начать в этом мире, имея подходящую кандидатуру.
«Повторить знаменитый хриплый тембр Луи, вряд ли кому-то удастся, но послушать паренька, подыгравшего мне недавно на сцене, стоит» - безмолвно заканчиваю я мысль и беру свою стопку в руку. Пальцы несильно обжигает холодом, а их подушечки становятся влажными от запотевшего стекла.
- Давай, Маша, выпьем за гениальность, - произношу я тост, на этот раз игнорируя краткость в речах. - За гениальность тех, кто придумал всю ту музыку, которую я благополучно присвоил, и облагодетельствовал мир, в котором ни ей, ни мне не место.
- Юна, ты преувеличиваешь, - чокаясь со мной, произносит Маша. - И вот почему. Во все времена были, есть и будут заимствования. Осознанные или нет. Кто-то украл пару тактов, кто-то - целый фрагмент. Невозможно написать музыку не используя последовательность нот, ни разу ещё не звучавшую. Конечно, размер и такт могут быть другими, но сути это не меняет. Например, на гитаре, четырьмя аккордами можно сыграть вообще что угодно, кроме классики. Меняя лишь слова. Ты, своей «заимствованной» - девушка изображает пальцами знак кавычек, выделяя ими слово, - музыкой провоцируешь местных композиторов стремиться к лучшему, осваивать новые, неизвестные направления в творчестве. Тем самым, помогая обществу раздвигать границы сознания и, каким-то образом, объединяя два мира, посредством силы, неподвластной времени. А в какой форме, эту самую музыку, ты преподносишь окружающим, не имеет значения. На этой земле ты её творец!
Девушка выпивает водку и ставит рюмку на стол, не спеша закусывать. Я же, размышляю над сказанным.
