Он очень заинтересован в сотрудничестве с лауреаткой премии Грэмми. На обсуждаемых условиях, представляющих выгоду обеим сторонам. Но, если твои выходки продолжатся, ни о каком сотрудничестве не может быть и речи. И, не только с крупнейшим лейблом Америки. Слухи, от них, пойдут дальше, вниз, и с беспокойной звездой никто не захочет иметь никаких дел. Тебя, просто внесут в чёрный список, в независимости от прежних заслуг.
Мария ненадолго прерывается, о чём-то размышляя, затем, произносит:
- Серёж, плевать на них. Я сама хотела предложить тебе открыть звукозаписывающую студию. И, не в домашних условиях, а в нормальном офисе. Только, после твоих пьянок, моё желание помогать тебе, резко пошло на убыль.
В субботу у меня стрим. А приглашённой звездой должен был быть ты. Ты, и твои песни, которые, хотела тебя попросить подготовить к его началу. И это не одолжение, с моей стороны, но проявление искреннего уважения и внимания к тебе. Сейчас же, твоё присутствие на нём под большим вопросом.
Девушка заканчивает свой монолог, разворачивается, и скрывается в ванной. Когда она выходит из неё, закутанная в полотенце, ЮнМи в комнате уже нет.
Кое-как справившись с замком на стеклянной двери, ведущей на террасу, запираю её изнутри, и, подойдя к своей кровати, валюсь на неё ничком. Шиплю сквозь зубы, когда ткань халата касается рассечённой кожи.
«ГуаньИнь, за что мне всё это?» - мысленно взываю я к своей милостивой покровительнице. - «Почему мне не дадут спокойно сдохнуть?»
От боли и унижения на глаза наворачиваются слёзы, сдерживать, которые, нет никаких сил. Лежу, реву в подушку, обхватив ту руками.
«Что ж, поделом мне, довыпендривался» - приходит первая разумная мысль о случившемся, когда поток слёз иссякает. - «И судя по саднящим ягодицам, выпорола меня Маша вполне реально»
Как ни странно, никакой ненависти, или, иных, отрицательных чувств к Марии не испытываю. Наоборот, в голове образовалось некое просветление, вперемешку со слоновьим спокойствием. От алкогольного опьянения, тоже, не осталось и следа.
«Наверное, ещё не успел отойти от шока. Запоздалая реакция, аналогичная другим случаям физического насилия надо мной. Но, я же не ребёнок, чтобы, сразу после наказания, кидаться в обидки и сбегать из дома. Осознаю вину. Хотя… Какая, к чёрту, вина!? В чём она заключается? Похозяйничал в Машиных запасах? Покидал бутылки с крыши? Никто ведь не пострадал. Нет у неё права применять рукоприкладство за подобное поведение, да и не сопоставимы преступление и наказание. В чём же тогда я провинился?»
Вспоминаю, как схватил девушку за волосы, и меня пробирает озноб.
«Отношение! Моё свинское отношение к Марии - вот, что стало причиной «массажа» седалищно-ягодичной мышцы. Когда у неё больше не осталось рычагов воздействия, на свою подопечную, когда, взятые на себя обязательства не позволяют ни избавиться от балласта, ни вразумить словами - остаётся действие»
Ёрзаю на кровати, стараясь устроиться поудобнее, ощущая как пульсирует в «пятой точке» кровь.
«Отсюда следующий вопрос: «почему?». Почему я так к ней отношусь? Началось, ведь, всё не сейчас. Практически, с первого дня пребывания в её доме, моё поведение перестало вписываться в рамки приличия. Что изменилось с момента побега из Кореи?»
Невесело усмехаюсь в подушку, осознавая иронию.
«Да я ей, просто, завидую! Ведь, она олицетворяет именно тот идеал, к которому сам стремлюсь, с момента попадания в этот мир. Успешная, богатая и красивая. Обладающая исключительными возможностями. Как, финансовыми, так, и физическими. И, если, в процессе моего безуспешного, впрочем, восхождения на местный олимп, на пути к его вершине, в основном, встречались откровенно слабые личности, соперничать с которыми не было смысла, то встреча с Машей полностью перевернула диспозицию. Она оказалось тем самым камнем преткновения, о который я споткнулся. И что мне делать?»
Поток мыслей утаскивает всё дальше и дальше, отвлекая от пульсирующей боли. Чувствую, как постепенно меня накрывает волна сонливости. Расслабляюсь, позволяю той завладеть моим телом…
