Личность они мою установили - это факт. Но, без документов, подтверждающих что я - это я, передавать меня службе опеки они не хотят. Забавно. А ещё забавнее, что я не могу воспользоваться правом на телефонный звонок. Так как, не знаю номеров никого из тех, кто в состоянии вытащить меня из тюрьмы. Разве что, Тома с Арни, чьи номера остались на салфетке, валяющейся на столе, в моей комнате, привлечь. Попросить кого-нибудь из них оповестить Лёху. А он что сделает? Позвонит Маше, которая сейчас за тридевять земель находится? Толку? Внесёт залог? При условии, что его назначат, а не выпрут из страны, не став разбираться кто прав, кто виноват.
Ребята, конечно, свинтусы. Не ожидал от них такой подставы. Кинулся, значит, защищать симпатичную девушку от рукоприкладства. Чуть сам не огрёб, применил самооборону… А на вопросы полицейских, вызванных очухавшимся мистером Декстером, все, как один, стали талдычить что ничего не видели, ничего не знают. И вообще, мимо проходили. Разве, так поступают с потенциальным участником собственной команды? В чём смысл? В итоге, этот Декстер заявил, что подвергся хулиганскому нападению, со злым умыслом причинить ему тяжкие телесные повреждения. Лишь за то, что посмел вторгнуться в «гадюшник» на помощь своей дочери. Дочка, кстати, тоже хороша. Видно, что папаша её в ежовых рукавицах держит, до смерти запугал девочку. Но она всё равно, не проронила ни слова о насилии со стороны собственного отца, и о моём вмешательстве - тоже. Бьёт, значит - любит? Так считает?
«И, после всего, меня ещё спрашивают, что со мной не так. Люди, что с вами не так?! Что не так с теми, кто готов отобрать у подростков единственное место, где им комфортно? Где они могут общаться, тренироваться, да и вообще, каждый, заниматься тем, что больше всего ему по душе! Что не так с теми, кто бьёт собственных детей, называя это «воспитательным процессом», и оправдывая количеством вложенных в ребёнка денег? Думают, раз богатые, так им всё позволено?»
Вспоминаю, что был выпорот Машей, и снова усмехаюсь. На этот раз - горько, осознавая, что в моём случае, всё было по справедливости. А вот, поднимать руку на ребёнка по любому поводу, а то, и без него - откровенный садизм.
Понимаю, что завожусь. Сам себя накручиваю, но поделать ничего с этим не могу. Несправедливость мироустройства не даёт покоя.
Вскакиваю с лежанки, начинаю долбить ладонями по решётке, и кричать, зазывая охрану. Мои соседки смотрят на меня как на умалишённую.
«Пусть!»
На вопли ЮнМи является полная тётка в полицейской форме.
- Чего тебе? - не стремясь проявлять вежливость, интересуется она причиной своего беспокойства.
- Мне положен телефонный звонок. Я хочу позвонить, - отвечает ей задержанная. Охранница смотрит на девушку долгим взглядом, размышляя, а не послать ли её подальше, но профессионализм берёт своё. Она отпирает дверь, и жестом командует ЮнМи на выход.
- Вперёд, - указывает она ей место в их импровизированном строю. - Руки за спину.
ЮнМи безропотно подчиняется.
Мда…. Этого следовало ожидать. Том, на которого были все надежды, свалил в закат. Точнее, в Голливуд, на съёмки. И, ничем не мог помочь. Пришлось, «не солоно хлебавши» возвращаться в камеру. К злобным взглядам сокамерниц.
«Какие у меня остаются варианты?» - размышляю я над сложившейся ситуацией, снова устраиваясь на лежанке. - «Дождаться завтрашнего дня. Если, я правильно понимаю, должен состояться суд надо мной. А где суд, там и адвокаты. Конечно, бесплатные, но сейчас это не существенно. Адвокат - это возможность передать весточку кому следует. Кстати, а почему, именно, бесплатные? Я, ведь, теперь миллиардер! Потребовать нормального защитника, и не обязательно ждать завтра! Потом верну Маше потраченные на него деньги. В конце концов, не моя вина, что приходится идти на крайние меры - потрошить кредитку.
«Что ещё взбрендило в голову этой девчонке? Не сидится ей спокойно» - размышляет, повторно потревоженная полисменша, когда со стороны камеры, где содержится ЮнМи, снова доносятся вопли, призывающие охрану.
Она кладёт обратно на тарелку лишь раз надкусанный, большой сэндвич из «подземки», встаёт из-за своего рабочего места, и идёт в сторону блока, в котором содержатся задержанные, снимая на ходу, с пояса, связку с ключами от камер.
- Я требую адвоката! - говорит ЮнМи, смотря на подошедшую женщину. Та, удивлённо распахивает глаза.
- Тебе будет предоставлен бесплатный адвокат перед судебным слушанием, - отвечает ей охранница.
