Спускаюсь. Два длинных пролёта, дверь. Толкаю её, выхожу в коридор – точную копию предыдущего. Прохожу вдоль правой стены, дёргаю по очереди каждую из трёх дверей – все заперты.
«Не хотите пускать и не надо» – отпускаю я ручку последней двери и подхожу к ближайшему лифту. Нажимаю кнопку вызова, жду.
«Дальше спускаться по лестнице не имеет смысла» – рассуждаю я. – «Мне кажется, картинка на остальных этажах будет одинаковая. Кроме первого. Вот туда–то мне и нужно попасть»
На удивление, лифт приезжает быстро. Вхожу.
«Тесный, какой–то лифт» – думаю я, рассматривая его убранство. – «А если мебель перевезти понадобится?»
Нажимаю единичку на пульте. При этом, обращаю внимание на количество кнопок на нём.
«Шесть над землёй и четыре под нею» – делаю я нехитрый подсчёт. «Кучеряво живёт Маша. Куда ей столько?» А потом вспоминаю, на какой высоте последний этаж. – «Что–то не сходится. Тут их должно быть раза в два больше»
Тем временем, приезжаю на первый этаж.
«А вот это уже интересно» – с любопытством обозреваю пространство перед собой.
Всё пространство, от лифта и до внешней стены здания занимает холл. Высокий потолок, на полу и стенах мрамор. Недалеко от меня, справа, вкорячилась, уходящая под потолок, колонна. – «Шахта кухонного лифта» – догадываюсь я. В центре холла – мягкий уголок – по паре диванчиков и кресел составленных вокруг невысокого книжного столика. Над столом конусообразная, четырёхгранная конструкция, на каждой из сторон которой вмонтировано по большому телевизору. Лицевая, выходящая на улицу стена – полностью прозрачная – видно проезжающие машины и спешащих по своим делам людей. Правая – дальняя от меня имеет несколько дверей – ничего интересного. А вот ближняя ко мне – левая – отсутствует. На её месте вертикальная решётка из фигурно обработанных, деревянных столбиков, отгораживающая от основной части холла, невысокий, сантиметров двадцать, деревянный помост. Открыв рот смотрю и не верю глазам. На помосте расположился самый настоящий БАР. Барная стойка, высокие стулья вдоль неё и столики, занимающие всё оставшееся пространство. За столиками сидят посетители, за стойкой стоит вполне себе живой бармен, в данный момент, полотенцем протирающий бокал. За его спиной виднеется фальш–стена с пивными кранами.
Бармен замечает меня, отрывается от своего занятия, и машет мне рукой в пригласительном жесте.
В «частоколе» обнаруживаю проём, в виде отсутствующего столба. Поднимаюсь на помост, подхожу к стойке. Пока иду, слева от себя замечаю небольшую сцену, на которой стоит рояль.
– Привет! – заговаривает со мной, на английском, бармен. – Я – Алексей. Живу тут с Машей.
Разглядываю парня. Лет тридцати, высокий, худой, вытянутое лицо и длинные волосы. Одет в джинсы и рубашку с закатными рукавами, навыпуск. На носу круглые очки в тонкой оправе. – «Чем–то на Джона Леннона похож» – делаю я умозаключение. – «Живее всех живых»
– Привет, – отвечаю ему, забираясь на один из высоких стульев. – А Карл сказал что Маша одна здесь живёт. – закидываю я удочку в «тихий омут». – Ты тоже из России? – тут же добавляю второй вопрос к первому, и, склонив вбок голову, жду, что ответит.
– Серёга, хорош стервозить! – внезапно отвечает Алексей, переходя на русский. – Я осведомлён обо всех Машиных делах. Можешь не шифроваться.
«Ну, Маша! Ну берегись!» – начинаю я злиться. – «Всем растрепала»
Видимо, мои эмоции, с лица очень хорошо читаются, и Алексей спешит прояснить:
– Кроме меня, Мария больше никому о таком не рассказывает. Всё дело в том, что я осуществляю, так сказать, техническую поддержку. – Алексей отставляет сухой бокал и берёт следующий.
– Как ты понимаешь, – продолжает он, – гораздо удобнее работать в тандеме. Когда кто–то прикрывает тебе спину.
– А Карл? – спрашиваю я о компьютере. – Он тогда зачем?
– Карл – это инструмент. Связующее звено между всеми нами. Кстати, это я его создатель. – Алексей делает паузу, видимо, чтобы я прочувствовался моментом. – А живу я здесь, – продолжает он, – потому что так сложилось с того момента, когда этот дом был куплен. Все инженерные решения, которые ты здесь видишь, плоды моего труда. Переезжать я не вижу смысла, места тут более чем достаточно, чтобы не стукаться локтями. Ну а Маша, она не против.
– Понятно, – тяну я. – Пива нальёшь?
– Тебе какое? – тут же отвечает вопросом на вопрос Алексей. – Есть местное и импортное. Чешское. – уточняет он.
– Чешское – это какое?
– Урквелл. Налить?
– Ещё спрашиваешь, наливай! Только, у меня денег нет.
– Для проживающих – бесплатно. – расщедривается он.
«Бесплатно, так бесплатно» – мысленно пожимаю плечами, внешне стараясь казаться равнодушным.
Алексей достаёт из под стойки бокал, подходит к нужному крану и наливает пенящуюся, золотистую жидкость. Поворачивается обратно, берёт из стопки и кладёт на стойку, передо мной, картонный кружок, на него водружает бокал с пивом.
Я же, терзаюсь сомнениями.
– ЮнМи, ведь, несовершеннолетняя. Ты в курсе?
– А что такого? – отвечает мне Алексей. – Я тебе никто, чтобы запрещать. А ты, надеюсь, не станешь злоупотреблять моим доверием.
