- У тебя травма от пережитого. Не физическая. Скажем так, - эмоциональная. Обычно, такие вещи со временем тускнеют, растворяются в прошлом.
- Время лечит.
- Ну да. Только, твоя усугубляется чувством вины. Ты ведь считаешь, что это из-за тебя погиб человек, так?
- Так.
- Вот. Ты пытаешься отрицать очевидное – отсутствие, в тот момент, какой-либо возможности выбора у себя. Или, ты думаешь, что мог как-то повлиять на ситуацию? Например, попросить не спасать себя первым? Постарайся честно ответить себе на этот вопрос.
Ответил? Скажу прямо – это тяжело осознать правду. Горькую, неприятную правду. Тем более, по отношению к самому себе. Но, для таких моментов у нас есть подсознание. Оно гораздо проницательнее сознания.
Твоё подсознание видит ошибку в суждении и ищет варианты убрать груз с души, для возвращения в комфортную среду. Его не обманешь. Так или иначе, оно заставит прислушаться к своему зову. Оно даёт о себе знать во сне, снова и снова прогоняя по кругу кошмар, намекая на истинного виновника. И тебе следует принять это.
- Если ты намекаешь на мою трусость…
- Ты не трус, Серёж. Борьба за свою жизнь всегда имеет право быть. Кому-то повезло, кому-то нет. Судьба. И она распорядилась так, чтобы я сделала свой выбор, не в пользу водителя.
- Ты не виновата.
- В действительности, виновата только я. В том, как расставляю свои приоритеты. Я могу развесить в воздухе много умных слов, из теории принятия решений. Например, про «ожидаемую ценность», и «функцию потери». Возможно, это будет правильно, и не так бессердечно, по отношению к погибшему. Но я скажу здесь и сейчас – если, в будущем, мне снова придётся принимать решение, аналогичное подобному, мой выбор будет очевиден. В пользу наиболее близкого мне человека. Я не перестаю сожалеть о случившемся, но давно научилась не принимать близко к сердцу смерть тех, кого мне не удалось спасти. Это просто остаётся со мной. Надёжно спрятанным. Если ещё проще – муки выбора, в тот момент, меня не терзали.
- Это очень цинично звучит, из уст молодой девушки.
- Это плохо?
- Это странно.
- Последние года три я живу относительно спокойно. Но думаю, если ты узнаешь мою историю, поймёшь, почему я, в своём возрасте, стала циничной.
- Хорошо. Если, мой сон повторится, что тогда? Ты повезёшь меня к психологу или своими силами справишься?
- Первое. Я не умею лечить душевные травмы.
- А как это вообще, у тебя происходит. Процесс лечения. Ты используешь какие-то ритуалы, или, может, своей жизнью делишься?
- Откуда ты это взял, про мою жизнь?
- Не знаю. Может - придумал, может – прочитал где-то. Красиво звучит.
- Красиво. Но, глупо. Если, с каждым делиться жизнью, особенно, пропорционально болячкам, помрёшь, не успев самостоятельно отхилиться. Всё, намного проще. Помнишь, двери?
- Да, желание.
- Верно, принцип такой же. Правда, при этом, я должна видеть, или, хотя бы знать, на что я воздействую. Что хочу починить.
- Как же ты меня починила, если не знала всех повреждений? И как ты сама спаслась тогда?
- У тебя, я латала то, что видела. А для саморегенерации мне достаточно войти в Эфир. Это занимает какое-то время, поэтому я так задержалась.
Остальные повреждения мне показали в больнице, предварительно, прогнав твоё тело через диагностические аппараты. К счастью, там оставались мелочи.
- Так вот откуда на мне больничная одежда оказалась?
- Да. Приехали несколько машин скорой помощи из моей больницы в Глен Коув. Всех пострадавших, включая тебя, отвезли в неё. А уже оттуда, я вызвала свой вертолёт, чтобы отвезти нас домой.
- Почему мы сразу по воздуху до больницы не добрались, из дома, или через «дверь»?
- В Глен Коув всего одна вертолётная площадка, и я не стану её занимать без надобности, ожидающей машиной. А что касается дверей – нужно обязательно знать куда идти. Знать тому, кого я собираюсь провести. Ты обладаешь такой информацией?
- Нет. Но, ты могла бы мне рассказать.
- Одного описания недостаточно. Потому что, неверное представление может привести в совершенно другое место. Да и наше внезапное появление в больнице вызовет ненужный ажиотаж. Поверь, способность мгновенно проходить сквозь пространство – не то, чем я бы хотела афишировать.
- Понятно. Риша, а мои волосы и брови – они ведь обгореть должны были. Ты их тоже восстановила?
- Да, тут всё просто, как и с кожным покровом. Не ходить же ЮнМи лысой и безбровой.
- Время ты тоже по желанию останавливаешь?
- Время?
- Ну да, тогда, в больнице…
- Я не останавливаю время, Серёж. Это эффект от мгновенного перемещения в пространстве.
- Но, это случилось до момента перехода, и ещё в тюрьме.
- А откуда ты считаешь начало и конец перехода? Серёжа, всё это не делается по щелчку пальцев, хоть я и приводила обратный пример. В конкретном случае, это был один, большой переход, в несколько промежуточных.
- Как всё сложно.
- Ты сам спросил.
Сеул. Дом семьи Ким. Утро вторника.
