«Ну, раздевайся, так – раздевайся» – не спорю я с ней. Скидываю пижаму, остаюсь в одних трусах. Стеснения – как не бывало.
«Видимо, что-то перегорело во мне, после последних, наших обнимашек» - решаю я, когда Маша, держа в руке одно из отложенных платьев, подходит ко мне и критически оглядывает мою худую тушку. Она прикладывает платье к моим плечам и просит повернуться лицом к зеркалу.
«Какое красивое!» - откуда-то, издалека возникает незваная мысль. Одной рукой прижимаю, кусок материи бежевого цвета к груди, другой провожу по ткани сверху вниз, разглаживая по контурам тела.
Словно во сне, наблюдаю, как Маша мотает головой в отрицательном жесте и забирает из моих рук платье. Идёт за другим.
- Вот это примерь.
Девушка ловко облачает ЮнМи в очередное платье, на этот раз небесно-голубого цвета. Расправляет складочки, одёргивает подол.
- Пожалуй, оно не для брюнетки. – задумчиво произносит она, разглядывая замеревшую подопечную. – Давай-ка, добавим экстравагантности.
Она, так же ловко, стягивает с ЮнМи наряд и снова идёт к горе тряпок на кровати. А я осознаю, что сам уже не участвую в процессе примерки. Своим телом полностью завладела истинная хозяйка. И она наслаждается этим процессом.
Следующее платье, которое приносит Маша, оказывается самым удачным, из предлагаемых вариантов отобранных ею. Поясок и обувь, девушка вручает ЮнМи после финальной примерки, выудив их из глубин гардеробной.
- Нравится? – любуясь делом рук своих, спрашивает у меня Маша.
- Очень! – ловя взгляд девушки, неожиданно для себя, отвечаю ей. Наверное, что-то такое она рассмотрела в моих глазах, потому что, улыбка Марии настолько лучезарна а глаза светятся счастьем, что я не выдерживаю и обнимаю её. Просто, обнимаю, выражая благодарность, за всё то, что она для меня делает. Благодарность, за минуты безмятежности, проведённые вдали от ненавистной Кореи и всех настоящих корейцев с их чокнутым менталитетом. Благодарность за заботу и понимание, за участливость и бескорыстность. За терпение.
Маша осторожно высвобождается из моих объятий и уходит к своему столу с трельяжем. Возвращается, держа в руках небольшой, бело-стального цвета кулон в виде колеса Дхармы с восьмью спицами. Центральная часть кулона представляет собой своеобразную колыбель, которую создают сходящиеся спицы. В центре колыбели, плотно зажатый с восьми сторон, расположился крупный, красный камень.
- Я купила его давным давно, в Бирме. Это платина и настоящий рубин. Не знаю, зачем купила, так ведь, ни разу и не надела, с тех пор. А тебе, кажется, подойдёт.
Маша встаёт за моей спиной, вытягивает руки с кулоном над моими плечами и протягивает цепочку вокруг шеи ЮнМи. Приподнимаю волосы, чтобы не мешались, а девушка застёгивает крохотный замочек и расправляет цепочку.
В две пары глаз любуемся отражением украшения в зеркале, а в моей голове всплывает воспоминание об этом мистическом символе: «Благая эмблема буддизма – «
- Спасибо! – говорю я девушке, а сам, борюсь с подступившим к горлу комом, от нахлынувших эмоций. – Очень символично.
- Пожалуйста! – с улыбкой на губах, отвечает она мне.
Маша отходит на несколько шагов от ЮнМи и ещё раз, окидывает критическим взглядом проделанную работу.
- Оставляем? – задаёт она дежурный вопрос, при этом, вряд ли ожидая отказа.
- Оставляем. – подтверждаю я общий выбор.
- Тогда, Юна, через полчаса жду тебя у лифта. – распоряжается девушка. – Мне ещё себя в порядок приводить.
Ухожу в свою комнату, где скидываю с себя обновку, быстро принимаю душ, обсыхаю, завернувшись в полотенце, и надеваю свежее бельё. Снова облачаюсь в, предложенный Машей, выходной наряд, и неожиданно, обнаруживаю себя вертящимся перед зеркалом, которое имеется и в моей гардеробной.
Мне определённо нравится то, что я в нём вижу. Не смотря на худобу, сломанный зуб, неприлично отросшие волосы, по которым, явно плачет парикмахер и некоторую бледность кожи.
«Кажется, самолюбованием я раньше не страдал» - приходит осознание данного факта. – «И уж точно, не имел желания подолгу крутиться перед зеркалом. А сейчас не оторваться. Что со мной? Неужели, на меня так Мария влияет? Вряд ли» - покопавшись в себе, нахожу я нужный ответ. – «Моему мужскому сознанию глубоко пофиг на эти женские истерики, вызываемые красивыми нарядами. Мне, главное – это удобство. А вот ЮнМи можно и уступить. Сделать приятное «моей девушке», дав покрасоваться в таких желанных для неё нарядах.
Видимо, ЮнМи дорвалась-таки до обожаемых ею тряпок, раз, всё чаще, я теряю контроль над телом в такие моменты – доуступался! И Маша этим пользуется, заставляя меня терпеть монотонный процесс бесконечных примерок»
