- Лояльно, когда некорректные вопросы касаются только меня. - добавляет девушка, и обводит взглядом безмолвствующих журналистов. - Но Вы, - она вновь переводит взгляд на Брукса, - преступили черту, выдав непроверенную информацию о близком для меня человеке за непреложный факт. Госпожа Пак ЮнМи - не является невестой младшего наследника семьи Ким - господина ДжуВона, и СМИ Республики Корея об этом известно. Они никак не могли выпустить заявление, подобное озвученному Вами.
Под ледяным взглядом девушки, несчастный журналист ссутуливается, на его лбу проступают капельки пота, а веко левого глаза начинает дёргаться в нервном тике.
- Руководству «American Prospect» будет вручено исковое требование о возмещении морального ущерба за клевету. Любая публикация материала, в котором будет отсутствовать опровержение, на заявление мистера Брукса, - Маша, чуть повышает голос, намекая, что это касается всех репортёров, - немедленно приравняется к клевете, со всеми вытекающими последствиями.
Моя подруга бежала из Республики Корея в надежде получить в США политическое убежище. Бежала от незаконного, уголовного преследования, в ответ на её смелые взгляды и решительные заявления в адрес правительства своей страны. Заявления о давно назревших проблемах, и путях их решения.
Сегодня, ЮнМи подала прошение, о предоставлении ей статуса беженки, а я, выступаю в качестве её спонсора и официального опекуна. Очень надеюсь на лояльность и чувство справедливости «USCIS» при принятии правильного решения, позволяющего мисс Пак остаться под защитой США. Ведь, в отличие от Южной Кореи, где, за декларируемыми свободами, скрывается настоящий произвол в отношении своих граждан, в по-настоящему демократической стране, такой, как Соединённые Штаты Америки, не станут преследовать человека, а тем более, несовершеннолетнюю девушку, за её убеждения.
Со своей стороны заявляю, что я, полностью поддерживаю устремления своей подруги, и впредь, буду защищать её от любых нападок со стороны, как официальных, так и неофициальных лиц или структур. Запомните! - играет девушка интонацией и вновь обводит присутствующих журналистов взглядом, не забывая заглядывать в объективы телекамер, - любой, кто посмеет словом или делом нанести вред ЮнМи, будет отвечать передо мной. Клянусь! - Мария делает паузу в своей речи, дабы дать присутствующим возможность осознать серьёзность заявления, затем, добавляет для острастки:
- Чего стоит моя клятва, всем вам давно известно. Думаю, напоминать не нужно.
Нью-Йорк.Varick st. 201. Вторая половина дня. В машине.
Попытки журналистов выведать ещё какую-нибудь информацию успехом не увенчались. Мария, решительно направилась сквозь толпу, взяв ЮнМи за руку и ведя ту за собой. Игнорируя, при этом, сыплющиеся со всех сторон вопросы.
«Ледяное спокойствие» - в очередной раз отмечаю невозмутимость девушки.
Садимся в автомобиль, отгораживаясь от назойливых репортёров стеклом и металлом. Маша заводит двигатель и трогается с места, выруливая на полосу. Медленно проезжает квартал, сворачивает на перекрёстке направо и останавливается, паркуя машину вдоль тротуара на свободное место. Выключает зажигание и гасит фары.
Смотрю, как она аккуратно убирает ноги с педалей и составляет их вместе, смыкая колени. Разглаживает подол своего безупречно белого платья. Затем, кладёт ладони на руль, и пальчиками медленно поглаживает обшитое кожей колесо - его внешнюю сторону - снизу вверх и обратно.
Будто загипнотизированный, наблюдаю за столь незатейливыми, на первый взгляд, движениями рук девушки. Только, в этих движениях столько эротики, что, будь я парнем, набросился бы на неё прямо тут - в машине.
«Какого чёрта происходит!?» - галопом скачут панические мысли в моей голове. - «Ни обстановка, ни ситуация не располагают для столь откровенных переживаний. Да и это тело не может так реагировать на присутствующую рядом девушку - «по-мужски». Как будто, не ЮнМи сидит возле Марии, но Сергей, собственной персоной. Снова она моими чувствами манипулирует? Только, почему в таком контексте?»
С трудом заставляю себя оторваться от созерцания Машиных рук, поднимаю глаза и натыкаюсь на её взгляд. Оказывается, девушка уже какое-то время, чуть наклонив голову вперёд и в бок, разглядывает меня, смотря из под бровей. В её изумрудных глазах - пламя.
- Что случилось? - спрашиваю Машу, не выдерживая её пронзительного взгляда. В этот момент замечаю, что меня отпускают нахлынувшие эмоции, а из глаз девушки исчезает «огонь», на месте которого появляется беспокойство.
- Думаю, прибить тебя здесь или довезти до больницы. - как ни в чём не бывало, ласково отвечает она, превращаясь в привычную для меня Марию, сочетающую в себе ехидство и заботу, вперемешку с напускной серьёзностью. - От тебя всегда столько проблем?
Почему-то, мне кажется, сказать она собиралась совершенно другое.
- Только по вторникам. - парирую я. - И, на оба предложения, - категорическое нет.
