- Маша, будь я в своём теле, желал бы только тебя.
Девушка прекращает разминать губку.
- А ты, разве, не в своём теле?
- Нет. И ты знаешь, почему.
- Допустим, «почему» - я не знаю. - отвечает Маша и командует:
- Повернись!
Подчиняюсь ей, подставляя спину под заботливые руки девушки. Чувствую, как та, небольшими круговыми движениями, втирает в мою кожу незнакомое средство. По телу разливается приятная истома а в воздухе распространяется чуть терпкий аромат неизвестных моему нюху благовоний. Для устойчивости упираюсь ладонями в стенку, чем и пользуется девушка, переходя на бока ЮнМи.
- А что касается всего остального, ты сам себя обманываешь. Вот она я, за твоей спиной. Разве сейчас я не желанна для тебя?
- Желанна. - не задумываясь отвечаю Маше. Но я не могу так, и не хочу.
- Повернись. - снова командует она. Поворачиваюсь, и девушка принимается за «вторую сторону» ЮнМи.
- Я не имею права давить на тебя, заставлять или уговаривать. - продолжая прерванный разговор, она уверенно движется губкой вниз по моему телу. - Но, у нас уже был разговор на эту тему. Ты - давно не тот человек, которым привык считать себя прежде. Всё ещё не согласен со мной?
Маша осторожно проходит особо нежные места и встаёт на колени, принимаясь натирать ноги ЮнМи. Смотрю на девушку сверху вниз, готовый произнести слова, за которые мне потом будет невообразимо стыдно.
«Какого лешего? Это не я бьюсь в стену. Это Маша в неё стучит, и не может достучаться!» - внезапно, осознаю я горькую правду.
- Маша, ты права. Прости меня, идиота. Но, я и правда ещё не готов принять себя таким. Мне нужно время.
Девушка отрывается от натирания моих пяток, которые, для её удобства, специально приподнимаю над полом, и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. В эту минуту понимаю, насколько она добропорядочна. Во всём. Как бы ни странно это выглядело, даже, стоя на коленях, при мытье чужих ступней. И невероятно притягательна, в этой ипостаси.
Она улыбается мне своей сказочной улыбкой. Поднимается на ноги, не отводя, при этом, взгляда, и вручая мне губку, произносит:
- Всему своё время, Юна. Сейчас, например, твоя очередь натереть меня этим маслом, выжимкой из яичек буйвола.
«Пожалуй, это было самое необычное мытьё в моей жизни. Особенно, финал» - принюхиваясь к запаху собственного тела, и проводя пальцами по ставшей ощутимо шелковистее, коже, констатирую свершившееся. - «И на что только бабы не идут, ради красоты. Надо же, буйволиные яйца!»
Стою возле зеркала, в Машиной гардеробной. Разглядываю себя, красивую, в коротком коктейльном, шёлковом платье глубокого, чёрного цвета. У него длинные рукава, вырез на спине, приподнятая линяя талии, призванная скрыть излишнюю худобу и свободный подол, прикрывающий ноги до середины бедра.
- Эксклюзив. От очень известного модельера, одевающего звёзд мирового уровня. - заявляет девушка, вручая обновку. - Сто пятнадцать тысяч долларов. Помнёшь или испачкаешь - убью. Примеряй, а я сейчас туфли принесу. - напутствует она меня, скрываясь в недрах кладовой.
Платье приходится впору. Застёгиваю молнию, расправляю мелкие складочки, и подгоняю посадку под фигуру. Из зеркала, взглядом карих глаз, на меня смотрит отражение, несколько худощавой, но от этого, не менее очаровательной брюнетки с лицом восточного типажа, короткой стрижкой «карэ», и милой улыбкой на лице.
«Как там Маша сказала? Все мужики будут мои? Возможно. Но, мне достаточно себя, в роли парня и двух красоток рядом - ЮнМи и Марии. Надо только избавится от не вовремя нагрянувшей фобии. Ну, и бельё надеть» - вспоминаю я о мелкой детали своего туалета. И если отсутствие спины на платье не подразумевает ношение бюстгальтера, то отсутствие нижней части комплекта, вызывает ощутимый дискомфорт.
«И как девчонки ходят в юбке, под которой ничего нет? Голой, ведь, себя ощущаешь!»
- Юна, какая ты красивая! - восклицает подошедшая Маша. В одной руке она держит элегантные чёрные туфли на средней шпильке, во второй упаковку с тонкими, бесшовными колготками телесного цвета. - Вот, надень. - протягивает она мне всё вместе. Забираю у девушки недостающие предметы своего вечернего туалета и направляюсь к её кровати, за неимением стульев в зоне досягаемости. Маша, избавившись от своей ноши, отходит к трельяжу, и, как в прошлый раз, возвращается с дарами. На её ладошке, в небольшой коробочке чёрного бархата, поблёскивают две серёжки-гвоздика, каждая из которых, представляет собой бриллиант в оправе.
- Ну как, нравится? - спрашивает Маша, держа раскрытую коробочку на вытянутой руке, перед моими глазами. - Это для тебя.
Настаёт черёд ЮнМи восхищаться. Киваю, не в силах отвести взгляд от переливающихся всеми цветами радуги, в искусственном свете ламп, камешков. Потом, вспоминаю по свои заросшие уши. Демонстрирую их девушке. Та хмыкает и протягивает вторую руку, в которой лежит небольшое приспособление, похожее на пистолет.
«Интересно, нафига ей «система 75» в повседневных вещах?» - гадаю я, узнавая «ушной дырокол», аналогичный такому же, из моего мира.
