Что может пойти не так, когда засмотришься на девицу с красивыми… глазами? Да что угодно! Например, близкая встреча с фурой… К счастью, жизнь подарила мне ещё один шанс! Новый мир, новые возможности! Вот только там та же девица с красивыми… глазами. Но ничего! Я прогну этот мир под себя! Вместе с девицей, что б её!
Уважаемые читатели! Это второй том серии.
Первый том можно прочитать здесь: https://author.today/work/283461
Спасибо, что вы перебрались со мной в новую книгу! Рад, что приключения Эрика вам интересны, и вы вместе со мной переживаете за судьбу сокола и его друзей. Ваша поддержка вдохновляет на работу и дает силы двигаться дальше. Спасибо вам за лайки, комментарии, покупки, подарки, ожидание проды! Вы лучшие!
В небе тревожно закружил ворон, сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Вот интересно, если меня здесь убьют, я вернусь обратно в тело в своем мире или уже окончательно сложу крылья под этим серым небом?
Я тоскливо оглядел трибуны. Зарёванная Стелла прикладывала платочек к глазам. Она была совершенно потерянной, сидела очень прямо, напружинившись, сбившись в единый комок нервов. Интересно за кого она боится больше: за брата или за меня?
Рядом с ней оказалась моя будущая невеста Лейла с матерью Аделаидой. Лейла на контрасте со Стеллой выглядела абсолютно беззаботной, глядела равнодушно и украдкой позевывала в кулак. Я, заразившись от маленькой стервы, тоже зевнул.
Подумалось, что может умереть не так страшно, тогда хоть жениться на этой бесчувственной кукле не придется. Я одернул самого себя за плохой настрой — чего это я умирать должен? Томаш всё это заварил, пусть он и умирает из-за своей тупости. Надо подсобраться и… и убить этого дурня!
Эх, не нравилась мне такая затея…
— Этот поединок священный и незыблемый, — продолжал нудеть заунывным голосом глашатай, как будто отпевая всех в последний путь, — поединок ни на жизнь, а на смерть. И только смерть рассудит спор…
Речь его вдруг оборвалась. К нему подошел хмурый герцог Аркос и показал какой-то свиток. Глашатай стал внимательно его изучать. Потом ещё что-то уточнил и кивнул.
— Внимание, дамы и господа! — голос его стал зычным, словно пробудился ото сна и сразу разбудил остальных, привлекая всеобщее внимание. — По согласованию с советом герцогов и орденов жрецов Триликого, в связи с новыми обстоятельствами условия поединка решено изменить. Так как его светлость, Эрик, сын герцога Герберта, предположительно выбран богиней жизни Аве защитником всего человечества, и в этой связи по кодексу чести не может и не должен никого убивать, то поединок не может быть смертельным. Следовательно, вопрос чести между домом Гербертов и домом Крайкосов будет решен поединком трёх касаний крови.
Я смекнул, что, в сущности, это означало, что поединок будет примерно таким же, как был бой с Роджером.
У меня свалился груз с души. Мне не придется убивать Томаша. Но выиграть этот бой все равно было необходимо, так как в договоре с Аделаидой победа в поединке значилась условием признания Фила лордом, а значит, и моим оруженосцем, от этого зависела его судьба. Мне нельзя было его подвести.
Сразу полегчало, я почувствовал в себе силу, поверил в себя.
Зато семье Крайкосов новость пришлась не по душе. Отец Томаша, как подскочил, как разорался, мол, он знать ничего не знает, какой это герцогский совет без его семьи…
Глашатай дал ему утолить гнев.
— Дом семьи Крайкосов и дом семьи Гербертов не участвовали в данном совете, так как это заинтересованные стороны, — холодно отчеканил глашатай. — Вопрос решён большинством голосов. Правила незыблемы!
Старший Крайкос поджал бледные губы. Понял, видимо, что выглядит как истероидная дама и уселся обратно на свое место.
Зычно затрубил рог. Это значило, что бойцам дается пару минут для подготовки к бою. На третьем сигнале будем драться.
Ко мне подошел отец, сегодня он исполнял роль моего оруженосца. Он придирчиво осмотрел меня, лучше закрепил доспехи.
— Аркос расстарался, но победить тебе все равно нужно, — тихо объяснил он внесенные изменения. — Многие герцоги подписались под давлением, они не верят, что ты избранный.
— Просто решили, что лучше перебдеть, чем недобдеть? — понимающе усмехнулся я.
— Что за словечки, Эрик, — поморщился отец. — Если ты проиграешь, то все решат, что ты самозванец.
— Да чихать я на всех хотел, — огрызнулся я.
Рог затрубил второй раз. Еще раз, как говорится, и в глаз. Уже поскорее бы началось сражение — это ожидание било по нервам. Еще и отец со своими морализаторскими назиданиями.
— Напрасно ты чихаешь, — раздраженно возразил отец. — Нам сейчас, как никогда, нужно всём объединиться и доверять друг другу. Иначе, в грядущей войне нас легко разобьют поодиночке или того хуже — натравят друг на друга. Как уже и сделано.
Рог опять издал тревожный звук. Отец, наконец-то, оставил меня в покое.
— Да начнется поединок! — прогрохотал глашатай.
