Раздался пронизывающий до костей утробный рев. Нечисть после трансформации в Гончую приобретала повадки псовых. Карикатурный уродливый оборотень выскочил из раздевалки, пылая звериной яростью. Из левой глазницы сочились зеленая кровь и гной. Вонь немытой шавки бросилась в ноздри со скоростью реактивного самолета. Понятно, почему Рей чуть не стошнило. Огромная пасть раскрылась, продемонстрировав ряды длинных клыков. Чудище издало боевой рык и бросилось на врага.
Первой целью оно избрало Рей, которая лишила его глаза, однако на пути монстра встали Сонные. Сначала мелькнула Скачиха, оставив после прыжка порез на спине, а затем и я врезался в монстра. По высоте я упыриного оборотня превосходил, так что рассчитывал завалить тварь и, возможно, даже сковать, однако я не учел один важный момент. Монстр передвигался на четырех лапах и по весу все-таки был больше меня раза в полтора, а то и два. Псина отмахнулась от меня чудовищно сильной лапой и отправила в непродолжительный полет. Меня вмяло в один из тренажеров. Конструкция погнулась с жалобным скрежетом.
Пока я выбирался из силового тренажера, Рей металась между паутинными ловушками, а Гончая следовала за ней по пятам. Степанычу не удавалось подобраться на дистанцию мощного удара, мелкая тоже промахнулась. Псина попалась на удивление сообразительная. Хоть она и потеряла глаз, нити замечала на раз. Прыткая гадина ловко перебиралась через паутинные ловушки. Одну из практически незаметных нитей она все-таки задела, но быстро перерезала белые волокна острейшими когтями, оставляющими в бетонном полу глубокие следы.
— Иди сюда! — рыкнул я и попер на противника.
Сблизившись, я нанес мощный удар, добавив Вихревую Волну. Гончую чуть отбросило в сторону. Мотнув головой, псина сделала рывок в моем направлении. Нанести новый удар я не успел. Монстр набросился и сомкнул пасть на моей правой руке. Быстрый, сволочь! Острые клыки частично прокусили мою каменную броню и вонзились в плоть. Впрочем, это была мелочь в сравнении с тем, как меня мутузили раньше. Пока монстр занят мной, союзники смогут нанести дамаг.
Диана скакала туда-сюда, целясь в конечности, Лолька пыталась опутать паутиной, Рей всаживала одну пару стрел за другой, Степаныч, наконец, подошел ближе и вжарил по нечисти молнией. Меня, к слову, тоже задело, но врагу приходилось тяжелее. Несмотря на такой натиск, тварь как-то держалась под многочисленными ударами. Геном Толстяка давал ей феноменальную Прочность, а особенности Гончей делали более шустрой и живучей. Раны на монстре зарастали чуть ли не на глазах.
У Толстой Гончей из оружия имелась не только пасть. Тварь полосовала меня когтями, с которыми не могла справиться одна лишь паучья броня. Даже шкуре моей доставалось. Порой в теле образовывались глубокие раны. Теперь понятно, почему отряд Матрон полег тут в полном составе. Раз даже я, элитный танк с кучей апов, не могу совладать с нечистой мощью, что уж говорить про рядовых модификантов? Ладно, еще побарахтаемся!
Пока я держал Гончую, союзники наносили одну рану за другой. Зайке почти удалось перерубить заднюю лапу монстра. Степаныч вносил свой вклад, заставляя оборотня дергаться в припадке. То ли в прогнившем мозгу еще сохранился разум, то ли монстр действовал на рефлексах, но Гончая решила отвязаться от меня. Тварь мотнула головой и разжала пасть, отравив меня в новый полет. На сей раз врезался я в стену, оставив заметную вмятину, которая почти в точности повторяла человеческий силуэт.
Оклемавшись, я двинулся на Гончую снова. Тварь активно бросалась на Степаныча, прорезая его силовой щит когтями, да пыталась зацепить верткую Скачиху, будто в старом мультфильме про волка и зайца. Пока что Диане удавалось уворачиваться, но и результативных ударов у нее нанести не выходило. Фантомный Клинок под Огненной Кромкой не мог пробить толстую шкуру комбинированного монстра.
— Ай! — глухо воскликнула зайка, когда ее нежную шкурку на руке прорезали длинные когти.
Степанычу тоже досталось несколько раз. Щит спасал, но не являлся панацеей против такого здорового и опасного монстра. Меня тоже Гончая неслабо так успела покрошить. Пора принимать радикальные меры! В голову пришла немного безумная идея, которую я решил воплощать в жизнь сразу.
Толстяк-Гончая замешкался на секунду, застряв в плотном комке паутины, что мне было на руку. Разбежавшись, я запрыгнул монстру на спину и тут же обвил свои каменные ручищи вокруг бычьей шеи суки… Или кобеля. Затем просто сжал изо всех сил. Насколько мне было известно, псовых задушить тяжеловато, но такой цели я себе и не ставил.
— Лолька, паутину на лапы! Зая, бей в глаз, пока я его держу!
