– Да что мы тут обсуждаем! Не было у Лавра никаких особых денег. Что было, он за кооперативную квартиру взнос внес и потом всю жизнь взносы выплачивал. А еще домик строил и дочку растил! Один! А после внучку. И снова один!
Нинусик уже утомилась спорить. И молчала. Однако подруги не согласились с бабой Клавой.
– Нельзя упускать никого из подозреваемых, – сказали они ей. – Если этот Анатолий Артемович знал столько разного про деда Лаврентия, может быть, он и про маску был осведомлен? Надо с ним поговорить!
– Дело ваше!
И баба Клава отвернулась в сторону. А обрадованная Нинусик, которая уже поняла, что вода все-таки льется на ее мельницу, быстро продиктовала подругам адрес и сотовый телефон своего свекра.
– Так вы беретесь за это дело?
– Что делать? Беремся.
Нинусик заблестела глазами. Но тут же спохватилась и произнесла:
– Только учтите, много я вам платить не смогу. Что с меня взять? Я же вдова теперь!
И она принялась снова плакать и жаловаться. Конечно, подруги могли бы напомнить ей про отличную новенькую иномарку, которая сверкала лаком у забора их дома и мало вязалась с образом нищенки, влачащей жалкое существование на крохи от зарплаты до зарплаты.
Но зачем это было подругам? Дело заинтересовало их само по себе. И поэтому, даже не став слушать, что там еще наплетет Нинусик, чтобы выдавить из них каплю жалости к себе и сэкономить пару сотен долларов, подруги сказали:
– Все расходы за твой счет. Бензин, питание и прочее. А за расследование мы с тебя денег не возьмем!
Некоторое время Нинусик боролась со своей жадностью. Но в конце концов желание найти убийцу своего мужа, а также, возможно, и тот клад, ради которого он сложил буйну головушку, она кивнула:
– Согласна!
Девушки ударили по рукам. Итак, соглашение между ними было заключено. Теперь пришла пора действовать.
Папуля Федора, как совершенно правильно указала Нинусик, жил за городом. Но делал он это не по необходимости, а, как оказалось, исключительно ради своего собственного благополучия. И извлекал из этого двойную пользу. Во-первых, он жил на свежем воздухе, что считал одним из основных столпов, на которых строится здоровый образ жизни. А во-вторых, получал за свою городскую квартиру, сдаваемую в аренду, деньги. И деньги очень и очень неплохие.
Тут Нинусик была права, когда завидовала. Потому что квартирка находилась в центре города. И хотя раньше считалась бросовым куском – дворницкая с крохотной кухонькой, в которой еще стояла и огромная допотопная чугунная ванна с облупившейся эмалью, – но после посещения одного знакомого дизайнера незавидная площадь неожиданно превратилась в отличную двухкомнатную квартиру.
Кухня оказалась удачно совмещена со столовой. Из второй комнаты получилась отличная спальня. Кроме того, квартира была с отдельным входом, который дизайнер тоже посоветовал обыграть. И соорудить нечто вроде парадного крылечка. Почему-то на это крылечко арендаторы слетались, словно мухи на мед. И ни разу еще не случалось месяца, чтобы Анатолий Артемович не имел бы жильцов. Съезжали одни, сразу же появлялись другие.
Двухкомнатная квартира с отличным (тут уж Анатолий Артемович не поскупился!) ремонтом тянула на тысячу долларов аренды в месяц. И их Анатолий Артемович получал. Первый же год окупил все затраты на капитальный ремонт, перепланировку и покупку приличной мебели и прочей обстановки. Следующие годы приносили ему уже сплошной доход.
Видя такое дело, Анатолий Артемович уволился с работы, хотя еще и не достиг пенсионного возраста.
– От работы мухи дохнут! – заявил он. – А я не муха. И заслуживаю человеческой жизни!
Фантазии у Анатолия Артемовича не было совсем никакой. Да и, живя в деревне, при всем желании много денег не потратишь. Так что все образующиеся у него излишки Анатолий Артемович тратил на путешествия. Впрочем, его не интересовали исторические руины Италии и Греции. Или потрясающие замки Испании. Карнавал в Бразилии ему тоже даром был не нужен.
Нет, Анатолий Артемович посещал курорты с грязелечебницами, целебными водами и прочие полезные и потому скучные до отвращения места.
– Я считаю, что забота о собственном здоровье – это есть основная и неустанная забота каждого здравомыслящего человека, – занудным голосом вещал он подругам.
Зудел он уже без малого около получаса. И подруги даже стали подремывать. Кого-то он им напоминал! Кого же? Кира прямо вся измучилась, пытаясь понять это.
– Знаешь, мне кажется, они с нашей Верочкой были бы чудесной парой! – внезапно произнесла Леся у нее над ухом.
И Кира мгновенно прозрела. Ну, конечно! Анатолий Артемович был точно так же повернут на своем здоровье, как Верочка на своей внешности. Они оба могли рассказывать о принятых ими процедурах буквально часами. И были при этом одинаково надоедливы.
– Он для нее староват! – окинув критическим взглядом Анатолия Артемовича, прошептала Кира.
– Откуда ты знаешь возраст Верочки?! Может быть, ей уже все пятьдесят.
– Она выглядит от силы на тридцать восемь.
– Но при этом ей может быть сильно за сорок.
– Ну, в принципе, да. Может.
