Впереди показался просвет. Лес немного редел, и грунтовая дорога выходила на круглую поляну, поросшую низкой травой. Сквозь шатающиеся ветви, девушка сумела разглядеть широкий вход в пещеру, зияющий подобно пасти огромного зверя. Задержав на нем взгляд, жрица почувствовала, как мурашки бегут по спине. И вовсе не от северного ветра, пронизывающего насквозь. Она вновь услышала в голове шепот. Все тот же тихий и едва уловимый. Словно нечто, находившееся там, во тьме грота, зазывало к себе.
«
— Чувствуешь, моя жрица? — спросил Унташ, глядя на пещеру. Его глаза полыхнули огнем. — Это запах богатства и процветания.
«
Повозка остановилась на краю поляны. Унташ отбросил шест и воззрился на девушку.
— Это место подойдет для обряда?
— Да, — сухо ответила та.
— Тебе незачем проводить его по-настоящему, моя прекрасная Арчита, — мерзко улыбнулся он, — просто сыграй покладистую служительницу богов для нашего старосты Суприри. И все, — он сделал широкий жест, — ты богата… и
— Я поняла, — холодно кивнула она и схватила тюк.
— Тогда не будем заставлять богов ждать, — хмыкнул старейшина и спрыгнул на землю.
Арчита, помедлив, последовала за ним. Мозг лихорадочно искал выход, но пока не находил. А зияющий вход в пещеру уже раскинулся перед ними.
[1] Аншан — древний эламский город, в 3-ем тысячелетии до н. э. — одна из ранних столиц Элама до переноса столицы в Сузы.
[2] Та-Кемет — древнее название Египта.
[3] Нарака — в индийской мифологической космографии ад, расположенный глубоко под землей; область мрака и ужаса, где души умерших подвергаются разным мучениям.
Жрица окинула поляну беглым взглядом. Лучники старейшины заняли места по трем сторонам света. Их лица оставались непроницаемыми, однако намерения были ясны. Они пустят в ход оружие, если Арчита попытается сбежать.
Над ухом фыркнул бык. Девушка вздрогнула и встретилась глазами с животным. В них она увидела равнодушие и пустоту. Такую же отрешенную, как в очах несчастной рабыни. Арчита отвернулась, поджав губы. Ее снова начинало мутить. К горлу подступала тошнота. В сторону пещеры она старалась не смотреть. Разверзшийся зев грота внушал непонятный и животный ужас. Даже страх перед Унташом не был столь сильным.
Ветер продолжал шуметь в кронах деревьев. Ветви шатались из стороны в сторону, отбрасывая на землю причудливые тени. Лес гудел, подобно морскому прибою. Стебли травы приминались под порывами воздуха.
— Это знатное местечко подойдет для обряда? — проскрипел Шилхаха.
Он снял шапку и зажимал ее под мышкой. Сальные волосы растрепались и повисли вдоль пухлых щек. Торговец снова потирал ладони друг о друга, издавая неприятный шаркающий звук.
Арчита опять вернулась в памяти к событиям прошлой ночи и невольно содрогнулась. Что бы ни скрывалось в той пещере, оно должно оставаться там. Навсегда. Нельзя позволить Унташу открыть рудник и разобрать завал.
«
Она скосила взор на Суприри. Староста общины стоял чуть поодаль и привычно хмурился. На этот раз он не заметил ее взгляда и молча смотрел на центр поляны. Воины Унташа уже начинали брать ее в полукольцо.
— Пора начинать, моя жрица, — молвил старейшина, кладя руку ей на плечо, — не будем же оттягивать сей торжественный миг.
Девушка напряглась, однако сбросить ладонь не решилась.
— Хорошо. Я иду.
Она хотела двинуться вперед, но Унташ удержал ее.
— Я и мои воины пойдут с тобой, моя милая.
Жрица вскинула на него взор:
— Нельзя мешать проведению обряда.
Глаза старейшины сощурились. Он склонился над ней и зашептал:
— О, прекрасная Арчита, неужели ты думаешь, что я отпущу тебя от себя в столь ответственное время? Ты же знаешь, сколь проницателен мой ум.
Девушке показалось, что она начинает тонуть в этих всепожирающих синих глазах. Однако собрав волю в кулак, ей удалось не отвести взгляд.
— Так ты хочешь заполучить лазурит или нет? — спокойно ответила она. — Дай тогда провести все, как надо.
Пару мгновений Унташ не мигая смотрел на нее. Ветер рвал подол его одеяния, издавая неприятный хлопающий звук. Затем губы старейшины разошлись в уродливой усмешке.
— Хорошо, моя жрица. Пусть будет по-твоему. Но я все равно пойду с тобой. Нравится тебе это или нет. Обряд не запрещает присутствовать рядом того, кто хочет услышать волю богов.
И вновь последнее слово было сказано с презрением и иронией.
Поджав губы, Арчита кивнула. Большего все равно добиться бы не удалось. Она видела это по непреклонному взгляду Унташа.
