Перемещаясь вслед за зверем-гробокопателем по обширному цвинтару, Шамиль отметил, что ему попадаются могилы, где кто-то покопался намного ранее сегодняшней ночи. Системы в выборе могилы у зверя явно не было, тут попадались как старые, так и свежие захоронения. Отсутствовали и предпочтения того, кто погребен в могиле. Шамиль вспомнил, как недавно в одном из портовых кабаков, который он посетил по чистой случайности, он стал свидетелем драки двух изрядно пьяных мужиков. Он бы и не обратил на них внимания, если бы их спор не перешёл в пьяную потасовку. Один из них кричал "Собаки, бродячие собаки, чтоб тебя!", а другой "Хер тебе, а не собаки, всех собак мы переловили да на мыло извели! Это воры, могильные воры, говорю тебе!" Когда задиристых выпивох разняли, один из докеров пояснил Шамилю, что сцепились в споре могильщик и подмастерье мыловара. "Кто-то шалит по ночам на цвинтаре в Верхнем городе, разоряет могилы, роет под камнями. Сначала грешили на собак, забредающих туда с рынка, но потом собак отловили, а безобразия все продолжаются. В магистрате решили, что это балуют кладбищенские ворюги, поставили пару стражников на несколько ночей, но ни один вор так и не появился. Да и из разрытых захоронений ничего ценного не пропадало. Ну стражу и сняли, а чего им там делать, коли никто в своем уме ночью на цвинтар не ходит? А безобразия все продолжаются. Вот вы мастер даханавар, вы бы в магистрат зашли, может они вам и контракт дадут на этих землероек?" Даханавар, вежливо поблагодарил участливого докера, допил одним глотком свое пиво и покинул кабак. С тех пор он почти забыл об этом разговоре, отложив поход в городской магистрат на потом. И вот сегодня на рассвете он самолично наблюдал за тем, кто чинит беспорядки в месте упокоения благочестивых мирцеянцев.
Зверь подошел к очередному холмику земли, который принадлежал по виду весьма свежему захоронению, пару раз копнул лапой, принюхался и удовлетворенно заурчал. Потом он сделал что-то уж совершенно невероятное: поднявшись на задние лапы он начал вилять бедрами, подпрыгивать и трясти передними лапами, поднимая их высоко над головой, это было похоже на какой-то безумный и неуклюжий танец. Окончив эти дикие телодвижения, зверь начал быстро раскапывать могилу.
Даханавар, пользуясь тем, что существо занято своим делом, сумел максимально близко подобраться к нему. Шамиль выглянул из-за стелы серого камня, увенчанной бронзовым изваянием орла, зверь как раз добрался до цели — тела, завернутого в саван. Пахнуло мерзким запахом тления. Одним движением когтистой лапы, зверь вспорол саван и погребальные одежды, обнажив вздувшийся от гнилостных газов огромный живот мертвеца. По темным от трупных пятен гниющим гениталиям, Шамиль определил, что тело принадлежит мужчине. Пользуясь когтем как хирургическим инструментом, тигон вспорол купол живота трупа. Над цвинтаром разлился удушающий запах гниющей плоти. Любой человек вдохнув этот смрад, моментально расстался бы с содержанием своего желудка, Шамиль порадовался тому, что не принадлежит к обычным людям и более устойчив к вони. Хотя даже желудок даханавара сжался пару раз, подталкивая сытный ужин к самому горлу. Для того, кто скрывался под маской тигона, мерзкое содержимое брюха мертвеца, похоже выглядело и пахло весьма аппетитно. Погрузив лапу в разверстое чрево, существо выгребло склизкое сизое содержимое и принялось с аппетитом его уплетать. К даханавару существо сидело спиной, но по звукам чавканья и довольного урчания, сомневаться не приходилось, трупоед наслаждался. Это была очень удобная позиция для даханавара, чтобы напасть и одним ударом обезглавить трупоеда.
Шамиль беззвучно поднялся из своего укрытия и решительно шагнул навстречу твари высоко занеся меч, для решающего удара. И тут под его ногой послышался тихий мелодичный хруст. Проклятие! Как он мог забыть?! В Мирцее существовала традиция оставлять на могиле усопшего маленькие разноцветные стеклянные лампадки с ароматным маслом. Такие лампадки должны были гореть, освещая дорогу умершим в загробном мире. Видно, в густой траве предательски затерялась одна из таких опустевших, после догорания масла, лампадок, а ничего не заподозривший даханавар по неосторожности раздавил ее ногой.