«Да! Какого демона ты суешь свой нос в дела мальчишки?» – прорычала я мысленно.
– Мне просто любопытно.
Профессор аккуратно сложил письма и отдал, побудив Дэниэля говорить. Мышонок боялся уехать ни с чем, и хитрый служитель это понимал.
– Моя бабушка их написала. Для меня. Она историк и в девичестве носила фамилию Фауст.
Голос Дэна напоминал кривую кардиограммы. Он был то высок, то низок и часто срывался в хрипоту.
– Что ж. Вы удовлетворили мое любопытство. Перейдем к делу. Шифр, к сожалению, давно забыт, – в голосе профессора послышались напускные нотки огорчения.
Я восхитилась его мастерской игре.
– А кто его использовал, знаете? – спросил мальчишка, заметно расстроившись.
– Естественно. Почти pigpen[10], который создали масоны, но изящнее. Этот своеобразный код использовал тайный Орден Ватикана, но он всегда казался мне недоработанным, а составитель письма встроил в него еще и свой собственный шифр, воспользовавшись латинскими буквами и клинописью. Получается, для начала мне нужно поработать над первым письмом, чтобы открылось второе. Возможно, но это пока только мое предположение, что для расшифровки последнего послания нужно будет что-то личное. Это могли знать только вы, иначе код не будет иметь смысла, – понизив голос, заговорщицки отвечал Крамер.
«Вот ушлый мужик!»
Дэн побледнел и откашлялся. Недоверчиво сощурив глаза, он прямо взглянул на профессора, пытаясь понять, говорит ли Крамер правду.
– Если Орден тайный, как вы узнали о нем?
«Молодец, малыш, логичный вопрос».
Я с нетерпением ждала ответа от профессора. Разговор становился все интереснее.
– Я историк, у меня был доступ в закрытый архив Ватикана. Большего не скажу – подписал договор о неразглашении. Если позволите, шифр первого письма я смогу перевести к завтрашнему утру. Оплату попрошу символическую.
Крамер покашлял и незаметно для Дэна вытер руку о брюки. Нервничает, похоже. Адово пламя! Неужели именно Орден направил сюда мышонка? Нам нужно торопиться.
– Хорошо. Возьмите, – мальчишка протянул оба письма профессору.
– Не переживайте насчет ночлега. Лион покажет вам местные хижины, где мы обычно останавливаемся. Думаю, там найдутся свободные места.
По лицу Дэна я заметила, что ему не по душе оставаться на ночь здесь, да и вещей он не взял, только рюкзак с ноутбуком. Но потомок Фауста упрямо выдвинул подбородок и выдавил вежливую улыбку. Похоже, узнать, что же в письмах, ему хотелось сильнее, чем вернуться в Прагу к той приторной девчонке, Элишке.
По моей связи с Люцием прошел вызов. Шею обдало огнем. Не вовремя. Не успев дослушать разговор, я вернулась в отель.
– Ты испытываешь мое терпение, Лилит! – холодно проговорил Господин.
Он сидел в кресле возле двери в моих комнатах. Вокруг него сгустился полумрак, клубясь и ластясь, будто преданный щенок. Тон Повелителя заставлял меня сжиматься в страхе, а глаза грозили немедленной расправой.
– Пытаюсь каждую ночь, но он меня не впускает, – мои оправдания даже мне казались жалкими.
– Покажи его.
Я передала ему облик Дэна в Исландии.
– Серьга! – прорычал Повелитель. – Почему ты не сказала о ней раньше?
Воздух вокруг словно окутало горячим пеплом. Плохо. Он сердился.
– Серьга с крестом, гладкая, серебряная. Ничего особенного, – пожала я плечами.
– Подойди!
Я не могла не подчиниться приказу. Опустилась на колени по древней традиции. Если Фер Люций зовет, то предстать перед ним должно только так.
– Дура! – он резко наклонился и влепил мне пощечину, голову мотнуло, и на несколько секунд я потеряла равновесие. Щеку обожгло огнем от силы удара, во рту появился хорошо знакомый металлический привкус. – Это оберег. Нужно избавиться от него или хотя бы повредить.
– Сильно? – ровным тоном спросила я, сглатывая кровь.
– Достаточно будет глубокой царапины или поломки застежки.
– И как прикажете это провернуть? – мои губы немного дрожали, когда я осмелилась спросить это.
– Найди лазейку. Он нужен мне. Ты портишь планы. Ему предначертано быть моим! – рычал Фер Люций.
Не подчиниться такому голосу было невозможно. Он будто замораживал все вокруг себя. Безжизненный. Смертельно опасный. Заставляющий миллионы мурашек выползать из своих укрытий, чтобы посмотреть, откуда исходит звук. И бежать. Бежать ледяным ознобом по телу.
– Я! Я – твоя! Самая верная слуга, Господин. Всегда буду самой верной, – подобострастно просипела я, склонив голову.
– Ты жалкая, несчастная тварь, Лилит! Земля сделала тебя мягче, мне это не нравится. Исправь все или почувствуешь немилость своего Повелителя! – голос Люция рокотал от гнева, стены содрогнулись, и он исчез из моих апартаментов.
Я вытерла ладонью кровь, которая бежала из глаз, словно слезы. Хорошо, что не сказала про Уилла Крамера и Орден. Нужно переждать и преподнести информацию в более подходящий момент. Например, за обедом.
