На узорах в окнах синих
Скоро солнце засверкает
И засеребрится иней.
С удивленьем смотрят ели,
Устремив вершины ввысь.
Небеса заледенели,
Но кипит земная жизнь.
Давно ли утихли метели
И ели встряхнулись от сна?
А нынче грачи прилетели,
Вовсю верховодит весна.
И вижу я, как под оконцем
Из лужи воробушек пьет.
А парень, сощурясь от солнца,
В совхоз на работу идет.
Лелея надежды живые,
С любовью глядит его мать,
Как парень сегодня впервые
На тракторе выйдет пахать.
Грачи устремятся вдогонку
Кудрявой его борозде.
Под вечер заедет на кромку,
Своей улыбаясь звезде.
Под высокой радугой-дугою
Мчится май, бутонами звеня.
О весна, цветенье дорогое,
Подожди, не покидай меня.
Дай мне вешней свежестью упиться,
Соловья послушать поутру.
Посмотреть в саду, как будут виться
Лепестки черемух на ветру.
На рассвете дай к груди планеты
Безмятежно голову склонить
И с цветов росинки-самоцветы
Собирать ладонями и пить.
Пусть пропахнут губы мои мятой.
Дай, весна, мне ту живую нить,
Чтобы полюбившую когда-то
Я не смог вовеки разлюбить.
А в душе тревога и усталость.
Где она теперь, былая страсть.
Только бы врагам моим на радость
Не споткнуться мне и не упасть.
Целиной неезженою бойко,
С жаждою мгновенья торопя,
Жизнь моя, как взмыленная тройка,
Мчится вихрем, бешено храпя.
Нет ни удержу ей, ни уема!
Абрикосовым соком горя,
Разлилась по всему окоему
Без конца и без края заря.
Я ее никогда не забуду.
Золотую ее красу.
Мне, как ярому жизнелюбу,
Так и хочется выпить всю.
На берегу, среди цветов неброских,
Где в ряд стоят дубки-холостяки,
Стоит она, капризница-березка,
Собой любуясь в зеркале реки.
Присмотришься — совсем еще ребенок,
Игривая, беспечная, и ей
Дыханьем теплым ветер, как гребенкой,
Причесывает шелк густых кудрей.
А в поздний час, когда крылом жар-птицы
Взмахнет закат, украсив небосвод,
Кругом все спит, лишь ей одной не спится –
Она грустит и все чего-то ждет.
В саду от дома недалеко,
Где от цветов в глазах рябит,
Всегда скромна и одинока,
Рябина тонкая стоит.
И вот однажды, что с ней стало:
Когда уж выпали снега,
Внезапно на нее напала
Шальная, пьяная пурга.
Ее ломали злые вихри,
Трясли, как дикое зверье.
А поутру, когда все стихло,
Больную бросили ее.
Заря зажгла свои рубины,
Но век забыть я не смогу,
Как у измученной рябины
Краснели пятна на снегу.
За голубой оградой
В кустах притих и лег
Сиреневой прохладой
Весенний ветерок.
Запахла сладкой брагой
Зеленая трава.
Вступает твердым шагом
Весна в свои права.
И солнышком румяным
Украшен яблонь цвет.
И я, от счастья пьяный,
Пью утренний рассвет.
По цветам, травинкам,
По лесным тропинкам
Ходит каждый вечер
На гулянье ветер.
Молодо резвится,
Вьется возле ели.
Видно, он влюбиться
Смог на самом деле.
Он давно с ней ладит –
Что ему забота!
То ее погладит,
То шепнёт ей что-то.
То играть возьмется,
Балагур, в горелки…
И краснеет солнце
За его проделки.
Как-то в рощу раз я весенним днем
Погулять пошла одинешенька.
Словно маленькой, наказала мать,
Чтоб не сбилась я с путь-дороженьки.
Чтоб не сбилась я, не пропала бы,
Не осталась там на ночь темную.
Только, помнится, засмеялась я
В ответ матери: «Что ты, милый свет,
Что ты, матушка, — говорила я, –
Я уж взрослая, мне семнадцать лет».
Долго по лесу я цветы рвала.
Соловей все пел, а я слушала.
Шла и слушала я соловушку,
И забыла я совет матушки.
Вдруг опомнилась. «Где я, Боже мой!» –
Вслух воскликнула в огорчении.
Охватил испуг. Затуманилась.
Только что это — не виденье ли?
Как во сне-раю, очи-жгучий свет,
Предо мной вдруг встал добрый молодец.
И сказал он мне, соловьем пропел:
«Зря печалишься, не заблудишься».
Улыбался сам и смотрел в глаза,
Головой тряхнул кучерявою.
Тут пропал испуг, оживилась я.
Сердце билось же пуще прежнего.
Голос — чист ручей… Помню, стала я
От его речей полупьяная.
Горячей огня — взор-симпатия,
И привлек меня он в объятия.
Наши мед-уста тут слились вконец
В жарком пламене молодых сердец.
Вплоть до вечера мы гуляли с ним,
Был свидетелем зелен лес один.
Был свидетелем зелен лес один
Да притихший вдруг мой соловушка.
Не простившись с ним, я пошла домой
Без цветов в руках, с камнем на сердце.
Я пошла домой, он глядел мне вслед.
Помутнел в глазах предо мной бел свет.
«Не брани меня, свет мой матушка,
Я уж взрослая, мне семнадцать лет».
Снова сердце тревожно забилось
И опять я не в силах заснуть.
Сколько разных невзгод навалилось
На мою истомленную грудь!
Боль душевная. Тоска адская.
В моей жизни не выбран путь.
Голова ты моя залихватская,
Я тебя уроню где-нибудь.
Сыплет ночь на луга,
На озера и лес
Желтых звезд жемчуга
С темно-синих небес.
Серебро месяц льет
На раздолье полей,
Тишину разорвет
И замрет соловей.
Слова молвить невмочь
В эту тишь-благодать.
Не в такую ли ночь
Родила меня мать?
Сад, что белый навес.
По тропинке идешь
И, как в сказке, чудес
С нетерпением ждешь.
В гостях у Юрия Прохорова. Январь 2015 г.
Певица ты. Я зритель лишь.
И высока твоя эстрада.
Меня ты манишь и пленишь,
Как спелый плод чужого сада.
