Если вы хоть раз были в пионерском лагере, воспоминания о нём останутся с вами надолго. А если вам довелось побывать в лагере в роли вожатого, то наверняка вы будете помнить об этом опыте всю жизнь. Всем бывшим пионерам и вожатым посвящается.
Маленький катер протяжно завыл сиреной, затарахтел мотором, попятился от пристани и стал медленно разворачиваться, покачиваясь на волнах и немилосердно чадя соляркой… Набережная с кучкой провожающих, которые весело махали нам вслед и кричали что-то, уже неразличимое за шумом двигателя, отступала всё дальше и дальше, и вскоре люди и строения на берегу стали казаться совсем крошечными, а окружавшее нас со всех сторон водное пространство – бесконечно-огромным.
Я всё-таки еду туда. Всё-таки еду, несмотря на то, что никогда в жизни не была в пионерлагере и понятия не имею, что это вообще такое. Несмотря на уговоры родителей – одуматься и не идти на такой опрометчивый шаг, а отработать летнюю практику где-нибудь в городе. Несмотря на мой собственный панический страх перед тем, что меня ожидает на совершенно неизвестном мне далёком берегу, в совершенно новой, незнакомой обстановке.
Какое-то странное, большое и лёгкое чувство качало меня на волнах ещё задолго до того, как я села на этот катер, – пожалуй, с того самого момента, когда я вдруг решила для себя, и решила твёрдо и бесповоротно, что летом буду работать вожатой в загородном детском лагере. Принимать твёрдые и бесповоротные решения вообще-то не в моём характере, но на этот раз во мне произошла какая-то удивительная метаморфоза, и…и – вот, я еду туда. Я – городская, домашняя, «книжная» девочка, мамина и папина дочка, обожающая комфорт и порядок во всём, и кстати сказать совсем не обожающая детей, – я еду на целых двадцать четыре дня куда-то к чёрту на куличики, чтобы быть вожатой в пионерлагере!
Конечно, это уже не пионерлагерь, а детский оздоровительный центр, но так он называется только на бумаге, а по сути это тот же пионерлагерь, и «оздоравливающихся» там детей все называют не иначе, как «пионерами», несмотря на то, что они не носят красные галстуки, и по утрам никто не трубит в горн. Об этом нам рассказали девчонки-второкурсницы, которые едут в «Портовик» уже второй раз. Глядя на них, уверенных в себе и весёлых, мы, новоиспечённые «вожатки» тоже немного приободрились. Ведь если они захотели повторить свой прошлогодний опыт, значит, всё не так уж страшно, если они тогда справились, значит, и мы тоже справимся. О тех девчонках, которые не поехали в лагерь повторно, и о причинах, почему они не поехали, мы старались не думать.
Уже на катере, по пути к лагерю мы определились, кто с кем в паре будет стоять на отряде. Хотя, скорее всего, многие ещё раньше обо всем договорились. Что касается меня, то уже стоя вместе со всеми на пристани, я, как это ни странно, даже не задумывалась, кто станет моей напарницей. Моя близкая подруга, с которой мы собирались в лагерь, в самый последний момент передумала ехать, и теперь я была как будто бы одна. Но получилось так, что когда в крошечную кают-компанию катера спустилась дородная, загорелая, громогласная женщина и представилась нашей руководительницей, мы вдруг, совершенно случайно встретились глазами со скромной и тихой Лилей из параллельной группы, и этот наш понимающий обмен взглядами как-то сразу всё решил.
Какое-то время спустя мы поймём, что, наверное, было ошибкой объединяться в пару нам – одинаково мягким, меланхоличным и совершенно не приспособленным к суровой лагерной жизни девочкам. Но тогда уже будет поздно, и нам придётся вместе грести изо всех сил, на грани своих возможностей, чтобы наш хлипкий отрядный плотик с тридцатью сорванцами на борту не развалился и не пошёл ко дну.
Остальные вожатские «пары» подобрались более разумно, и это было заметно сразу, с первого взгляда: эмоциональная, взбалмошная Кира объединилась с флегматичной, рассудительной Машей; экстравагантная самоуверенная Яна – с тихой и заботливой Зоей… А вот Люба, которую на курсе все между собой звали не иначе, как Борода (от фамилии – Бородачёва), присоединилась к второкурснице Гале. Галя согласилась, потому что Бороду не знала. Более скандальной и истеричной особы у нас на курсе не было, и никто из наших не захотел бы работать с ней в паре. Однако их с Галей тандем оказался довольно-таки удачным, и в основном благодаря Галиному безграничному, прямо-таки ангельскому терпению и какой-то совсем уже взрослой, зрелой мудрости.
