– Ну разумеется, это очень трудно, – отвечал Кассини – Воскресители различаются по степени глубины памяти. У меня, например, память блестящая. И это не похвальба, это признано моим первым учителем тогда, когда я только еще был принят в братство воскресителей. Однако даже я сталкиваюсь с трудностями. Запомнить все невозможно, и потому приходится прибегать к помощи архивов, где записаны все заклинания.
– Но когда вы путешествуете, – не сдавался Янош, – вы же не можете тащить с собой библиотеку.
Кассини постучал себя пальцем по лбу.
– А я храню ее вот здесь, – сказал он. – Именно поэтому вам, капитан, и повезло, что меня включили в состав экспедиции.
– Тут я согласен, – ответил Янош. – Однако одну вещь я хотел бы все-таки понять. То есть заклинания, которыми вы пользуетесь, вы цитируете по памяти. И следовательно, сама мудрость проистекает из тех древних текстов?
– Ну да, – сказал Кассини. – Мы знаем, что заклинания действуют, потому что они всегда действовали. И неважно почему. Да и не может человек постичь это. Только боги могут сказать почему.
Янош надолго уставился на него. Кассини вспыхнул, сообразив, что Серый Плащ готовит ему какую-то логическую ловушку.
– Следовательно, если знания принадлежат богам, мы не можем сказать, почему мы наткнулись на этот маленький рай, – сказал Янош. – Или я чего-то не понял?
Кассини что-то пробормотал, но так и не нашелся ответом.
– И следовательно, нам не дано знать, – не отставал Янош, – создана ли существующая здесь безмятежность людьми или кем-то посильнее. Правильно?
– Правильно, – сквозь зубы согласился Кассини.
– И значит, мы не имеем права менять то, что установлено богами, – сказал Янош. – И обязаны придерживаться установленных здесь правил, поскольку, возможно их установили сами боги.
– И я тоже думаю, что безопаснее поступать именно так, – быстро принял я сторону Яноша. – Тем более что если Янош и заблуждается, то ущерба от этого никакого А в том, что он заблуждается, у нас нет возможности убедиться.
– Хорошо же, – сказал Кассини, стиснув зубы. – Пусть будет по-вашему.
– И мы все соблюдаем местные порядки? – дожимал Янош.
– Да, – сказал Кассини. Он поднялся, не дожидаясь, пока Янош продолжит свои логические упражнения, и удалился от костра.
– Неплохо знать, мой друг, – сказал Янош, – что у магии вообще нет никаких законов – за исключением одного: маги не делятся своими секретами.
– Я и сам считал, что это в порядке вещей, – сказал я.
– Ты в самом деле так думал? – спросил Янош. Я кивнул:
– Мальчишкой я изводил такими вопросами моих учителей.
– Ну а теперь, когда ты вырос?
– Я не Кассини. Со мной не надо играть. Просто скажи, что ты задумал. По твоему оживлению я вижу, ты куда-то клонишь.
Янош рассмеялся над моей проницательностью.
– Ох, как же мы любим слушать самого себя, произносящего речи, – сказал он. – Должно быть, существует маленький демон самовосхищения, который с ума сходит от звуков наших собственных голосов. – Он отхлебнул воды из тыквенной бутылки и передал сосуд мне. – У меня действительно есть собственные соображения, как ты догадываешься, и они немного отличаются от болтовни Кассини типа: вещи таковы, поскольку всегда были таковыми.
Я кивнул, приглашая его продолжать.
–Я полагаю, что в основе всего есть несколько незыблемых принципов, – сказал Янош. – Во-первых, причина и следствие весьма схожи и, значит, обратимы. Во-вторых, если какие-то предметы были одно время в соприкосновении, то они и впоследствии продолжают воздействовать друг на друга независимо от расстояния. Один пример: если воскреситель собирается кому-то навредить, то для этого он берет что-нибудь принадлежащее лично этому человеку, может быть, прядь волос. Что пытались проделать с тобой в Ликантии. Затем он лепит, допустим из воска, фигурку врага, прикрепляет к ней эти волосы и уничтожает фигурку, например, в огне. Если все проделано верно, то враг может здорово пострадать, а иногда и погибнуть.
– Черная магия, – пробормотал я.
– А вот это пример применения законов воскресителей, – сказал Янош. – Это они разделили магию на черную и белую. Добрую и злую.
– А по-твоему, они ничем не отличаются?
– Ничем. Для того, кто собирается уничтожить своего врага, эта магия положительная. Белая, другими словами. Но для жертвы она, несомненно, черная. Так что разница только в том, на какой стороне ты стоишь.
– А тебе-то что за дело до всех этих проблем? – спросил я. – По мне, так лучше оставить их в покое.
– У меня свое отношение, – сказал Янош. – Я заинтересовался этим, когда был рабом, полагая, что чем больше я буду знать, тем меньше буду зависеть от прихотей другого человека.
Я покачал головой:
– Разумно ли это? Или лучше сказать… мудро ли это?
