План особняка, переданный дроидами разведчиками, был неполным, те не смогли пробиться в систему искина и передали то, что смогли увидеть из технических туннелей и воздуховодов, в которые позволил проникнуть их малый размер. И в нём было всё кроме апартаментов главы резиденции и подвального помещения, охранявшихся особо тщательно, автоматическими потолочными турелями и "Идиссами" последней модификации. Шум начался со взрывов силовых кабелей и, казалось бы, поникшие турели на площадке перед входом в личные апартаменты местного главного открывают в них свободный проход, как в дело вступили два "Идисса". Выскочившие, как чёрт из табакерки, из открывшихся ниш и мгновенно открывшие огонь по чужакам. Авангард атаки, андроиды, окутались голубым мерцанием силовых полей и мгновенно среагировали зеленоватыми высокотемпературными шарами плазмы. Дальше, несмотря на автоматическое снижение яркости экрана, смотреть стало трудно. Мелькание огней плазмы и лазера с обоих сторон мешало разобраться на чьей стороне перевес. Этот анализ за искином, после боя в спокойной остановке он разберётся в ошибках обоих сторон. А пока, Макс бросил взгляд на время, на бегушие в сторону убывания цифры на одном из экранов. До посылки сигнала, думается, в местную службу безопасности, оставалось двадцать минут и за это время, кровь из носу, надо было уложиться. Бодаться с местными властями, на отсутствие сигнала появившимися здесь, не хотелось совсем, а то, что они появятся, в этом он был уверен на все сто. Закон о содействии старшим и желание, на всякий случай, лизнуть зад вышестоящему присуще любой власти. Независимо от того, где она находится: в Содружестве или в диком мире. Между тем, на площадке перед дверью главы всё затихло, ушёл с экранов дым и проявились оба "Идисса". На этот раз покорёженные, с проплавленными корпусами, с оторванными манипуляторами и, самое главное, молчаливые и неподвижные.
-Командор, мы заходим. Можешь выдвигаться,- лучше всякой музыки прозвучали в рубке слова Улма. -Потери?- отдав команду пилоту андроиду на посадку, с замиранием сердца спросил Макс и с облегчением выдохнул услышав ответ: -Благодаря защитному полю наших друзей на этот раз обошлось. Время на операцию убывало неумолимо, безо всяких пауз и оттого садились жёстко, по экстренному варианту и, уже на поверхности, по всем правилам, Макс, в вилке из своих охранников, заходили в захваченное здание. Гонка по его тёмным коридорам и подъём по широкой лестнице на второй этаж не занял много времени и сил, и в кабинет главы, освещённый прожекторами скафандров, он заходил не запыхавшись. Есть поверье или закон, что первое впечатление о человеке самое правильное и, глядя на аграфа, сидевшего за большим массивным рабочим столом, абсолютно чистым, без обычной кипы документов и разных электронных гаджетов, Макс понял, что с этим кадром, каши не сваришь.
Полковник Хирис, на вид, был довольно бодрым, но очень старым аграфом. За прожитое в Содружестве время Макс уже научился это определять, но вот сколько ему, конкретно сказать не мог. Живущая втрое, а иногда и в четверо дольше людей, эта раса, называющая себя Старшей и старела по особенному. Без особых видимых морщин и прочих проявлениях преклонного возраста, и глубокого старика у них выдавали глаза, с каждым прожитым столетием всё глубже вваливающиеся в глубину черепа. Так и этот персонаж смотрел на вошедшего Макса словно из глубины дота. -Сопротивлялся?- спросил он у, стоящего чуть в стороне, Херца. -Нет, как сидел за столом, так и не сдвинулся с места,- коротко ответил тот и переходя к незавершённое операции предупредил: -Я оставляю тебе на усиление двух своих, а мы в подвальное помещение, время бежит и гнездо этих гадов надо доковырять. Двое остающихся абордажников рассредоточились по обе стороны от стола, так, чтобы не перекрывать друг другу возможный сектор обстрела и держали пленника под прицелом. Они, да двое андроидов у входа, с такой силой опасаться какой-нибудь пакости от пленника не приходилось. К тому же тот, кажется, и не пытался проявлять активность. Подозрительное спокойствие аграфа, можно сказать уверенность, что его не тронут, говорило о многом: о веках подчинения их расе, выработавшегося от этого у них чувства превосходства над окружающими и, возможно, он просто ждал помощи извне.