Далекие путешествия полностью

(Он хочет отправиться с нами! Мы заберем его?), — вмешался ВВ.

Сопротивление и скрипы стали настолько мощными, что вызывали у меня болезненные ощущения. Однако я уже понял, что знал ответ еще до того, как Разумник на него намекнул.

(Скажи ему, что он должен остаться здесь и выполнять намеченную задачу. Сейчас иного выбора нет).

Несмотря на боль, я старался ничего не упустить. Через мгновение ВВ вновь показался и присоединился к нам. Человек стоял посреди комнаты на коленях. Поскрипывания в полосе «М» стали невыносимыми, и мне пришлось полностью закрыться.

(Пойдем, тебе не стоит здесь оставаться).

Я с готовностью двинулся прочь.

КЛИК!

Мы были за стеной разреженной призрачной дымки Промежуточной Зоны. Вдалеке виднелись другие кольца и размытые очертание занимающей центральной положение физической Земли. Помехи в полосе «М», в том числе и поскрипывания, полностью исчезли. Я с облегчением раскрылся. Передо мной был Разумник, рядом находился ВВ. Я с удивлением заметил, что он плотно закрылся.

(Дело сделано. Круг замкнулся).

В этом утверждении был намек на окончание, и мне стало не по себе. Во мне вспыхнули отголоски прошлого, они привели в движение знакомый эмоциональный посыл, и я заново пережил его, шаг за шагом, до последних мелочей. На этот раз все было иначе. Посыл воспринимался намного утонченнее, стал ценнее, чем казалось прежде. Мое беспокойство улетучилось.

Я широко раскрылся и разгладился (Теперь я понимаю, что такое индивидуализация. В ней действительно нет нужды).

(Ты хорошо усвоил урок, Ашанин).

Ярко сверкающая фигура блеснула и исчезла. Я знал, что отныне можно даже не пытаться искать метку Разумника, но совсем не чувствовал себя одиноким. Я придвинулся к неподвижно замершему, закрытому ВВ и сосредоточился на нем.

(Эй, старик. Мне нужно возвращаться).

Он медленно приоткрылся (Да… э-э-э… Роб. Мне тоже нужно кое-чем заняться).

Я прекрасно понимал, что он имеет в виду (У тебя все получится, я знаю. Это почти то же самое, что делать скачки и играть в другие игры. Почти так же, как в КТ‑95).

(Конечно! Целая куча новых игр!), — засветился он.

Я широко раскрылся (Ну-ка, покажи наших, тигр! Держись за мою метку! Повеселимся!).

Я развернулся и собирался броситься вперед, но ВВ остановил меня.

(Что случилось, ВВ?).

Он мерцал (Помнишь, как мы пытались выдернуть АА в последний раз? Ты… ты ведь не воспринимал его?).

(Нет… ну, за исключением того, что это именно АА. Было такое же сопротивление… А что? Я упустил что-то важное?).

ВВ тщательно сосредоточился на мне, а я просто ждал. Он внезапно ярко вспыхнул и стремительно закружился. Происходящее было поразительно похоже на человеческий смех.

Я мигнул (Что смешного?).

(Сам догадайся… э-э-э… Роб).

Я следил за тем, как продолжающий кружиться ВВ удаляется к Первому Контрольному Посту. Когда он скрылся внутри, я развернулся, настроился на материальное тело и мягко вытянулся. Медленно проникая сквозь кольца, я чувствовал себя сильным и уверенным в себе. Я твердо знал, что мне еще предстоит вобрать множество человеческих посылов. Я вошел во второе тело и перебрался в материальное. Очередной круг замкнулся, начинается новый этап…

И все-таки, почему ВВ так смеялся? Зеленая пирамида, мы втроем… служение человечеству… зеленая… зеленая крыша в форме пирамиды… трое и Луч… постойте-ка!!!

Ясными ночами, прежде чем отправиться в постель, я выхожу на крыльцо и смотрю в небо. Звезды в вышине постепенно блекнут, и над головой нависает кромешная чернота. Оттуда, из этого мрака, доносится неслышная, но вечная песня — невероятно знакомая, пробуждающая воспоминания, полностью заглушающая шум старых проселочных дорог… Разумник, ВВ, Лу, Билл, она — все Там, в этой песне! Все, кроме АА…

Затем звучание слабеет, в темноте вновь загораются звезды, а я глубоко вздыхаю и иду спать…