В ответ раздался странный хихикающий смех, по которому Аш, разом встрепенувшийся и весь обратившийся во внимание, мгновенно опознал собеседника принца. Даже по прошествии многих лет он хорошо помнил этот звук. Так всегда хихикал Биджурам при остротах Лалджи и собственных сальных шутках либо при виде истязаний любого существа, человека ли, животного ли.
– Чего ты смеешься? – возмущенно спросил Джоти, возвысив голос.
– Тише, принц… вы разбудите спящих. Я рассмеялся, представив, какое лицо будет у вашего брата, коли я скажу нечто подобное. Он мне не поверит, хотя, видят боги, это истинная правда. Однако вы доказали ему, что в состоянии думать и действовать самостоятельно и не позволите, чтобы вас привязывали за ногу, как какого-нибудь ручного попугая, или постоянно сопровождали женщины и старики, безостановочно кричащие: «Ах, берегитесь!», «Ох, осторожнее!», «Ах, не утомляйтесь!», «Ох, не трогайте!» Хай-йя! Вы истинный сын своей матери. Она всегда шла своим путем, и никто не смел ей перечить – даже ваш отец.
– Они и мне не будут перечить, – хвастливо заявил Джоти. – Я больше никому не позволю ходить за мной по пятам. Я поеду на другой берег и сам запущу своего сокола – прямо сейчас, вместо того чтобы дрыхнуть. И ты меня не остановишь.
– Но я могу разбудить вашего саиса и Джана Чанда. Они присмотрят за вами.
– Не смей! – яростно прошипел Джоти. – Я думал, ты мне друг. Зачем ты помог мне сбежать от брата, если собирался вести себя в точности как он и мешать мне поступать по своему усмотрению? Ты такой же, как все. «Не делайте того, не делайте этого. Ах, берегитесь! Ох, осторожнее!»
– Мой принц, я умоляю вас…
– Нет! Я поеду. И поеду один.
– Ладно, – вздохнул Биджурам, сдаваясь, – если вы не желаете взять с собой меня или Джана Чанда, то, по крайней мере, не садитесь на Булбула – сегодня он полон сил и слишком резв, с ним будет сложно справиться. Возьмите Мелу – она поспокойнее и не доставит вам хлопот. И прошу вас, не уезжайте далеко и не скачите быстро. Идите рысью и оставайтесь в пределах видимости для нас, ибо если вы упадете…
– Упаду! – презрительно фыркнул Джоти, возмущенный таким предположением. – Да я в жизни не падал с лошади!
– Все однажды случается впервые, – назидательно заметил Биджурам и снова захихикал, словно пытаясь затушевать банальность оскорбительного высказывания.
Джоти рассмеялся, и через несколько мгновений Аш услышал, как эти двое уходят прочь. И хотя наконец воцарилась долгожданная тишина, им вдруг овладело безотчетное беспокойство. Что-то в подслушанном разговоре казалось подозрительным. Почему, например, Биджурам предпочел принять сторону младшего брата против старшего и дошел в своей преданности до того, что помог Джоти тайно сбежать из Каридкота вопреки воле махараджи? В том, что он действовал не из альтруистических соображений, сомневаться не приходилось – разве только за последние десять лет его характер изменился до неузнаваемости, во что Ашу слабо верилось. Биджурам всегда знал свою выгоду, и можно было с уверенностью предположить, что он по-прежнему себе на уме. С другой стороны, на протяжении многих лет он преданно служил Джану-рани, и, если в намеках Махду насчет причины ее безвременной смерти содержалась хоть капля правды, не исключено, что Биджурам ополчился на матереубийцу и принял сторону младшего сына своей госпожи. Хотя вряд ли, решил Аш, если только он не уверен, что младший сын в будущем сумеет щедро вознаградить его за это.
Может ли быть такое, что кое-кто замышляет убить Нанду, нового махараджу, и возвести Джоти на престол? В таком случае поведение Биджурама легко объясняется, как и его беспокойство о безопасности мальчика. Неудивительно, что он старается окружить ребенка заботой. Если заговор против махараджи действительно существует, махараджа мог узнать о нем и теперь попытается убить брата, чтобы расстроить планы недругов. И если Биджурам получил задание отвезти наследника в безопасное место, покуда престол не освободится, всякому здравомыслящему человеку понятно, что он будет всеми силами оберегать мальчика от возможной беды.
Аш обхватил руками колени и, положив на них подбородок, стал думать о Биджураме и Каридкоте. Может, следует предупредить окружного инспектора, мистера Картера? Или даже британского резидента в Каридкоте (к настоящему времени там наверняка есть такой)? Но где доказательства? Недостаточно же просто сказать: «В прошлом я знал Биджурама, а потому знаю: если он водит дружбу с юным Джоти, то лишь по одной причине: он знает, что Нанду собираются убить, а Джоти скоро станет махараджей». Никто ему не поверит. Тем более что Аш может ошибаться. Возможно, он все нафантазировал, хотя Махду говорил… Но опять-таки это всего лишь слухи, досужая болтовня какого-нибудь маркитанта, заслуживающая не больше доверия, чем его собственные беспочвенные подозрения. Он явно ничего не мог поделать, да и вообще внутренние дела Каридкота его не касались.
