– Она такого же образца, как ваша, с которой вы охотитесь на антилоп, – сказал Мулрадж и засунул винтовку обратно под кровать.
Гораздо больше его заинтересовал латхи, обследовав который он заявил, что сахиб явно родился под счастливой звездой, ибо пуля ударила в одно из узких металлических колец, укрепляющих трость, причем с такой силой, что оно расплющилось и древесина внутри его превратилась в волокнистую массу.
– Боги точно были на вашей стороне нынче ночью, – заметил Мулрадж, после чего покинул палатку, пообещав немедленно начать тайное расследование.
Таким образом, только часом позже, переодевшись и отдав должное сытному обеду, Аш при внимательном рассмотрении винтовки опознал в ней свою собственность, а к тому времени было уже слишком поздно менять что-либо.
Он не мог сказать Мулраджу или даже Махду, что передумал и ему больше не нужна их помощь в поисках человека, покушавшегося на него, так как они пожелали бы знать почему. А правда не помогла бы делу, поскольку он боялся, как бы они не выяснили, что мотив убийства не имеет никакого отношения к Джоти или к зависти (или даже к тому факту, что он, Пелам-сахиб, некогда был мальчиком по имени Ашок) и связан единственно с раджкумари Анджали-Баи и честью княжеских домов Каридкота и Бхитхора…
Аш вздохнул с облегчением, когда Махду и Мулрадж, каждый в отдельности, обнаружили, что пытаться найти человека с царапинами и синяками на лице в многотысячном лагере – все равно что искать иголку в стоге сена. Расследование Гулбаза не увенчалось успехом по той же причине (по словам дхоби, во время похода рвалось и пачкалось столько одежды, что всю не упомнишь).
Любые расспросы, даже самые хитрые и тонкие, неизбежно возбудили бы любопытство, и теперь Аш радовался, что не додумался отдать Гулбазу улику, которую один из дхоби мог бы опознать. Он и сам далеко не сразу сообразил, что полоса серой ткани, использованная им в качестве бинта, является частью одежды напавшего на него мужчины – левой передней частью тонкого хлопчатобумажного кафтана, которая оторвалась в драке, позволив противнику скрыться бегством.
По-видимому, он машинально перевязал этим лоскутом голову, а по возвращении в палатку небрежно отбросил снятую повязку в сторону и не обращал на нее внимания, пока не установил принадлежность винтовки. Теперь он мог только порадоваться, что никто не выказал к ней интереса, так как цвет и качество ткани (она была изготовлена на ручном станке из бумажных и шелковых нитей двух оттенков серого, создающих эффект отлива) служили бесценной уликой, а значит, чем меньше людей знает о ней и чем скорее она будет уничтожена, тем лучше.
Отныне он будет помалкивать обо всех новых уликах, и, если повезет, расследование, столь необдуманно им затеянное, не даст никаких результатов и все скоро забудут эту историю – все, кроме него, ибо он твердо решил установить личность человека, покушавшегося на него. Но он сделает это без посторонней помощи: подобным делом он должен заниматься один или вообще не заниматься, и если нападение не достигло никакой другой цели, оно, по крайней мере, заставило его принять решение насчет Джали. Наверное, он должен благодарить за это своего врага.
Нелепые, неопределенные надежды, которые долго таились в глубине его души и только вчера с ошеломительной внезапностью выкристаллизовались в проблему, требующую неотложного решения, все сомнения и безумные планы, с которыми он хотел разобраться в течение одной долгой ночи на равнине, но так и не преуспел в этом, – все отступило перед пулей, выпущенной из его собственной винтовки. Этот выстрел заставил Аша окончательно поверить, что у него действительно есть основания бояться за Джали.
Аш прекрасно понимал опасность своего положения в лагере. В отличие от многих своих соотечественников (и подавляющего большинства соотечественниц), уже забывших уроки Восстания, он знал, что Индия в целом не испытывает особой любви к британскому правлению. Индия, всегда уважавшая силу, признает необходимость подчиняться ему и готова мириться, пусть без особого удовольствия, с ситуацией, положить конец которой в настоящее время не представляется возможным и которая в целом вполне ее устраивает. Но эта страна подобна бамбуковой чаще, что раскачивается при каждом легком дуновении ветра и грациозно клонится под натиском бури, однако никогда не ломается, а в глубине своей скрывает спящего тигра, который в любой момент может проснуться и убить.
