Он обругал себя всеми возможными словами и даже мысленно побоялся произнести тот эпитет, которым обычно это называется.
Илья испугался. Очень! Такого просто не может быть!
Юлька стояла у него перед глазами, в этом чертовом черном платьице, и Илья прямо физически чувствовал, как разрывается его душа пополам между желанием и всеми «нельзя», «невозможно» и «запретно».
Он обругал всех: в первую очередь себя за непонятно откуда взявшуюся страсть, Марину с Игорем, которые позволяют дочери так одеваться, и, конечно же, саму Юльку. Ну, ее-то вообще больше остальных: за то, что выросла, за то, что вызвала в нем столь обжигающее желание, – за все! Илья вдруг подумал: а ведь не в нем одном она может будить такие страсти, – и его прошиб холодный пот от ужаса! Он даже остановился, когда представил себе кучу мужиков, облизывающихся на его Юльку.
Ну уж нет!
И тут же одернул себя, очередной раз обозвав козлом.
«Маразм! Это шиза! Нет, нет! Не думать, не вспоминать и ничего не анализировать. Просто бежать! Больше никаких встреч и разговоров по телефону, никаких! Есть у тебя Оксана, вот и радуйся!»
Оксаной была та самая барышня, которая обиделась на него за покупку кулона.
«Ничего, – подумал Илья, – как обиделась, так и разобидится. Шампанское, цветы, конфеты и большой трах на всю ночь! Секс, секс и еще раз секс! И все пройдет!»
Он развернулся, не дойдя до дому, поймал такси и поехал к Оксане мириться.
Как вести себя с женщинами, даже обиженными, Адорин знал очень хорошо. Поэтому уже через полчаса после своего приезда к девушке – как полагается, с полным джентльменским набором ухаживания – он уложил ее в постель и неистовствал почти до утра. А когда дама заснула, утомленная его сексуальным буйством, Илья курил в кухне, и было ему так тошно, как не было никогда.
Он брал девушку сильно, мощно, под ее удивленные возгласы, надо отметить, весьма радостные, и начинал снова, шептал разную ерунду, уговаривал и опять брал. И все это время у него перед глазами стояла Юлька.
Вот такой, понимаешь, марлизон!
Нет, Оксана его не спасет! Это он понял, сидя той ночью в холодной темной кухне, не зажигая света. С Оксаной у него уже все перегорело: неинтересно, скучно и, увы, не заводит!
Надо что-то новое, чтобы влюбиться, загореться и выбросить из головы мысли о девочке Юле!
Через месяц, или около того, Адорин познакомился с Леной. Они встретились самым банальным образом: на дне рождения одного из сотрудников Ильи. Олег, виновник торжества, накрыл небольшую «поляну» в лаборатории для коллег. К ним на праздник пришла его девушка с подругой.
Вот этой самой подругой и была Лена. После коллективной посиделки Илья вызвался проводить барышню до дома. Так они и стали встречаться. Затянуть ее сразу в койку Илье не удалось, пришлось пройти весь путь ухаживания, который он постарался свести, по мере сил, к минимуму. Девушка ему понравилась и скоро чем-то зацепила. Леночка была умненькой, симпатичной, младше его на пять лет и работала в другом НИИ лаборанткой. Оказалось, что с ней можно поговорить о его работе, поверхностно, естественно, не вдаваясь в теории и формулы, но и за это большое спасибо, с другими своими девушками Адорин такого удовольствия не имел, так как они весьма далеко отстояли от науки.
И в постели у них с Леной все замечательно происходило. В общем, Илья, как говорится, «повелся»: увлекся, влюбился и был весьма доволен жизнью. Данной стороной жизни.
Только потом он понял, что стремился именно к этому – влюбиться, увлечься, хотелось, конечно, до одури, но уж как получилось, так получилось, и то хорошо. Он бежал от Юльки, от мыслей о ней, по традиции вышибая клин клином, потому и ухнул с разбегу в новые отношения, иногда искусственно их подхлестывая и что-то додумывая, сочиняя, изгоняя из себя любые воспоминания о взрослом Рыжике.
А Лена, и близко не догадываясь о его резонах и мыслях, вела их отношения, как ей казалось, к весьма логическому завершению – к женитьбе.
И случилось то, что должно было. Однажды она сообщила ему, что ждет ребенка.
– Ты уверена? – задал традиционный тупой мужской вопрос Илья.
– Да, уже два месяца, – потупившись, пролепетала Леночка.
«Как меня угораздило?» – удивился Илья.
Он всегда был аккуратен и осторожен в этом вопросе, не собираясь жениться и попадать в подобную ситуацию. Но как в таких случаях говорится: «Одно неудачное движение, и ты отец!». Куда ж теперь деваться?
Он в первый момент не понял, куда клонит девочка Лена, и мысли о женитьбе, по обыкновению, не промелькнуло в его голове. Но родители Ильи строго отчитали сына.
– Ты должен немедленно жениться на девушке! Как порядочный мужчина! – сказал отец.
– Ильюшенька! – обрадовалась мама. – Это же так замечательно, у тебя будет ребенок! Мы уж с отцом устали ждать, когда ты женишься и у нас появятся внуки!
Разговоры о его женитьбе велись регулярно в требовательно-просящей форме.
– И жить мы будем здесь все вместе, в нашей двухкомнатной квартире, – сопротивлялся и ворчал Илья.
