Юлька встрепенулась, насторожилась, по привычке. Не поедет она в Москву! Нет уж, спасибо!
– Мам, а давайте вы ко мне. Квартира у нас огромная, потеряться можно! Я бы вам Питер показала, с Кириллом познакомились бы, с Карелией! А?
– Юль, ты за него замуж собралась? – спросила мама, меняя тон на осторожный.
– За кого, за Кирилла? – не сразу сообразила Юлька.
– А что, есть еще кто-то? – совсем уж тревожно спросила мама.
– Нет! По обоим пунктам нет! – весело ответила Юлька.
– Ну ладно, это твое дело. Тебе видней, – быстро отступила мама.
Юлька не знала, как объяснить родителям их с Кириллом странное совместное проживание, поэтому ничего и не объясняла. Не по телефону же говорить! А родители сделали единственно логичный вывод, напрашивающийся сам собой: что они живут в так называемом гражданском браке. Юлька решила, что все расскажет, когда увидится с мамой и папой.
Только вот когда это произойдет?
Юлька очень, очень скучала по родителям, по друзьям, по родному городу, но ехать в Москву боялась, себя боялась, находиться рядом с Ильей Адориным боялась.
А может, ну его! Чего бояться-то?
С Ильей она не встретится и не пересечется никак, может, мотнуть на выходные домой?
Сколько же времени прошло? Уже четыре месяца!
Он точно знал, сколько прошло времени, – дни считал. Не специально, а скорее вопреки его воле дни и месяцы считались сами собой.
Он заставил себя забыть, прекратить эту пытку воспоминаниями и обвинениями. Приказал себе – не вспоминать, не мучиться угрызениями совести! И ему это почти удалось, любое, даже мимолетное воспоминание о Юльке и той их ночи он гнал из сознания. Все нормально: Тимка, работа, занятия спортом, женщины! Все нормально! Его жизнь шла по накатанной колее, голова была занята рабочими делами, редким отдыхом!
Но когда он разговаривал с Игорем по телефону и тот сообщил между делом, что Юлька живет с каким-то парнем и все у них хорошо, Илье стало плохо!
Такая ярость полыхнула, стоило ему представить свою Юльку (!) в объятиях этого незнакомого мужика! В глазах потемнело и бросило в жар. Он ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике и мотнул головой, отгоняя ударившую в голову дурь. Быстро сославшись на срочный важный звонок по другой линии, извинился перед Игорем, бросил трубку, поднялся, прошелся по кабинету, достал из маленького кабинетного холодильника минеральную воду и выпил сразу полбутылки из горлышка, не до стакана было!
Юлька!
Его Юлька и с другим мужчиной!
«А чего ты хотел? Чтоб она тебе верность хранила, идиот?! Ты же сам от нее отказался!»
Значит, правильно отказался!
Значит, все правильно! Поплакала, попереживала, и прошла «великая» любовь! Он же знал, знал, что именно так будет, что это детство в ней играло и ничего больше!
Хорошо, что уехала! Хорошо, что он ее не видит, не слышит и что она далеко! А то бы мог не выдержать, сорваться, заграбастать ее себе и не отпускать! Наперекор всему, всем дружбам, всем мнениям. И не остановило бы его, что он потерял бы самых близких друзей, Игоря с Мариной, а приобрел бы в их лице врагов, и то, что Юльке бы жизнь сломал, заставив выбирать – он или родители. И своих бы родителей убил этим – они Юльку всю жизнь как внучку воспринимали, любимую и балуемую.
Все бы сломал!
И свою бы жизнь к чертовой матери! Потому что как легко Юлька прыгнула сразу в другую постель, так бы легко ушла и от него, поняв, что не любит.
А он остался бы подыхать!
«Все! К черту! Выбрось из головы и займись работой!» – приказал Адорин себе.
Карелия нашла ей клиентку, одну свою давнишнюю знакомую.
Дама оказалась сложной, привередливой, приходилось многое менять в первоначальном проекте по ходу работ. Юлька расстраивалась, уставала от ее бесконечной глупости, но терпела.
А куда деваться – на то он и клиент, может многое себе позволить. Заработок обещал внушительную сумму, и Юлька старалась. Сцепив зубы и натянуто улыбаясь, выслушивала бесконечные идиотские требования, звонки по пустякам по телефону в любое время суток, когда у дамочки возникала «идея», тактично соглашалась, но умудрялась настоять на своем.
Жаловалась Карелии, когда они встречались в кафе или та приходила к ним домой, заставая Юльку ползающей по полу среди разложенных ватманов, исправляющей и добавляющей детали в эскизы.
– Господи! Где ты ее нашла! – ругалась Юлька. – Это же невозможная баба! Кара, ты представляешь, она мне говорит: «А нельзя окошко перенести с этой стены на ту?» Я отвечаю: «Нет. Эта стена у вас общая с соседями. Или вы хотите смотреть сериал «За стеклом» в непосредственной близости? А она удивляется: «Ну и что? Вы мне там нарисуете что-нибудь типа сквера». «Хорошо, – говорю, – нарисуем прямо на стене, а хотите, фотообои сделаем на всю стену: парк, сквер, что угодно, хоть Смольный!» И как ты думаешь, что она мне отвечает?
– Что? – смеялась Карелия.
– «Нет, не хочу фото, хочу окошко, за окошком как-то живей!»
– Так пошли эту дамочку подальше, а хочешь, я ее приструню?
– Как? – вздыхала Юлька.
– Да запросто! Намекну, что я недовольна, как она себя ведет с дизайнером, она отвяжется от тебя навсегда!
