Как бы там ни было — он видел всё, что с ней сделали. И ему было на это категорически наплевать. И потому что он любил её любую, и потому что знал, что всё это ненадолго. Она выжила, у неё «десятка» в «регенерации» — значит максимум через полгода (а, скорее всего, гораздо раньше, потому что её лечили самые опытные профессора-врачи и самые раскачанные системные «лекари») она снова будет всё той же красоткой, которой её знали все окружающие. Но Морана всё равно как-то убедила… ну, или, заставила медперсонал «укутать» её в этакий «кокон», из которого наружу торчали всего два участка открытого тела — те самые плечи. Да и то только потому, что в вены, проходящие с внутренней стороны плеч, были воткнуты катетеры от двух капельниц, в одной из которых был высококалорийный питательный раствор, а во второй — слегка разведённый «элик» на здоровье с какими-то очень крутыми добавками. Причём сделано это было в первую очередь потому, что их иглы приходилось регулярно извлекать и обрабатывать каким-то навыком и специальными растворами, потому что иначе они просто выталкивались «регенерацией» из вен. Кокон же этому сильно мешал…
— А завтра у нас церемония,- продолжал, между тем, Скип,- принимаем новых ребят в траппу. Молодняк совсем ещё… но уже успели неплохо раскачаться. Кстати, некоторых ты видела. Мельком. Они из Саратовского центра подготовки. Рассказывают, что ты их спасла в момент, когда они закусились с раскачанным «громилой». Вы тогда просто шли мимо по Кумыске. И ты его прибила. Походя…
— А-ада…
— Рада? Ну может и она,- пожал плечами Скип.- Но они решили, что ты. Мне их лидер — Квестчер об этом только вчера рассказал. На последнем собеседовании… А Рада с Авдеичем уже три дня как в Москве. Но завтра, к церемонии, должны вернуться.
— Алкхо…
Лидер самой сильной траппы планеты тихонько вздохнул и промолчал. Уж как ему было жалко… Он до сих пор корил себя последними словами, хотя, объективно, ничего с той ситуацией, в которую попала Морана — поделать не мог. Ну как он мог бы её предотвратить? Запретить ей заниматься тем, чем она занималась? Ага, запретишь ей… Пойти с ней? Да она бы первая спросила — ты что, мне не доверяешь? Нет, он пошёл бы — если бы знал точно какая задница случится, но откуда ему это узнать-то можно было? Вся информация по взаимоотношениям с местными как раз через Морану и шла. Ему об этом даже Игорь говорил. И как раз ради неё она на ту встречу и отправилась. Так что ничего он сделать не мог… Но всё равно продолжал винить в произошедшем себя. Он. Не. Защитил. Свою. Женщину. Точка!
Самая гадское было в том, что, не смотря на то, что нынешний левел Врат позволял игрокам поднять собственный уровень выше двадцать пятого — никакой «души», позволяющей после гибели один раз возродиться в безопасной зоне, у них в Статусе пока не появилось. Почему так — он не знал. У него эта самая «душа» вполне себе появилась в Статусе сама по себе сразу после того как он взял требуемый уровень. И у всех, с кем он по этому поводу общался в своей прошлой жизни ситуация была точно такой же. Впрочем, особых разговоров о «душе» они тогда не вели — это была данность, на которую невозможно было никак повлиять. Ну им тогда так казалось… Так что темой для сколько-нибудь подробных обсуждений «душа» не являлась. А вот сейчас выяснилось, что двадцать пятого уровня мало. То есть для того, чтобы игроки обзавелись «душой» нужно что-то ещё. Возможно, Врата более высокого уровня, потому что в
— Адно… Ии…
Скип замер. Потом вздохнул. Затем погладил Морану по тому кусочку обнаженного плеча, которое было в доступе. После чего мгновение поколебался, а затем наклонился и коротко прикоснулся губами к тёплой коже. Хоть так…
— Ии…- повторила Морана. Но сильнейшему магу планеты показалось, что её голос на этот раз звучал немного теплее, чем парой мгновений раньше. Так что он встал, тихо прошептал:
— Я люблю тебя,- и, развернувшись, вышел из… ну, наверное, спальни. Хотя в настоящий момент она куда больше напоминала больничную палату. Причём, из отделения реанимации или, там, какой-нибудь интенсивной терапии. Уж больно много медицинской аппаратуры в ней было. Но стоявшая у дверей в коридоре массивная бронзовая табличка на бронзовой же подставке, однозначно утверждала что это — «Мемориальная спальня королевы Елизаветы II»…
