– Значит, что-то другое он выкрутил, – произнес командор. – Вот бестия! Делать нечего, придется тряхнуть стариной… – Два щупальца, бывшие еще свободными, обхватили виски и лоб киборга, потом его голова резко дернулась, раздался хруст шейных позвонков, и тело Курса обвисло. – Вот так мы это делали, – сказал призрачный Советник. – Даже с дроми получалось, хотя загривок у них, скажу тебе…
Он пустился в воспоминания о минувшем, об отгремевших сражениях, о битвах в космосе и на планетах, о рукопашных схватках с хапторами, дроми и кни’лина, но Тревельян его не слушал, шепча слова заупокойной службы.
Сказано в Книге Йездана Сероокого: в начале жизни человеку нужны циновка и чаша для еды, а в ее конце – погребальный кувшин. И еще сказано: человек не выбирает места для своего появления на свет, не дано ему выбрать и день своей смерти.
И еще сказано: у протянувшего руку к запретному знанию да будет она полна пыли…
В связи с запросами о работах в колонии Тоу и возросшей активности
1. Цель исследований на Тоу именно та, что сформулирована в вашем первом запросе. Работы проводятся изолированной группой специалистов клана
Прогноз: Не исключается, что научный комплекс на Тоу будет ликвидирован или разгромлен самими кни’лина.
Рекомендации: Со стороны Разведслужбы ничего не предпринимать.
2. Ситуация с кланом
Фрагмент сообщения резидента Разведслужбы Звездного Флотав зоне ТХ14 сектора кни’лина.
Строго секретно.
Ивар взял одноместную капсулу. Как все летательные аппараты плешаков, она была слишком просторной и широкой на человеческий взгляд, и за пилотским сиденьем нашлось достаточно пространства, чтобы там с удобством разместился командор. Дед все еще сохранял форму восьминогого УБРа, и причин к тому было две: ему хотелось порезвиться в теле робота, а к тому же иного оружия, кроме его манипуляторов, у Тревельяна не имелось. Он был бы не прочь поговорить с Иутином насчет испорченного палустара, но третий генетик явно избегал контактов – во всяком случае, ни в лаборатории, ни в личном отсеке, ни в других местах, доступных Мозгу, обнаружить его не удалось. Тревельян дал указание зафиксировать свой вызов, велел Вечернему поддерживать дисциплину и убедился, что Глубина не проявляет подозрительной активности, а сидит спокойно под замком. После этого он отбыл на Сайкат, чтобы провести расследование в стойбище Длинного Меча.
Его аппарат готовил к полету Аткайя, техник космических транспортных средств, приходившийся Шиару, как все прочие служители, родичем, тенсу или гайрим. Видимо, сплоченное семейство слуг клана
Машина еще не вошла в верхние слои атмосферы, когда за спиной Ивара раздался скрипучий голос:
– Не торопись спускаться, мальчуган. Сначала облетим планетку пару раз и потолкуем о твоих делах. Вот, к примеру, – не многовато ли ты раздаешь обещаний?
– Если ты о Курсе, так это обещание выполнено, – возразил Тревельян, однако снял навигационный шлем и, задав новую траекторию, коснулся клавиши автопилота. Сейчас капсула двигалась в меридиональной плоскости, и в данный момент под ними проплывал юго-западный материк. Горное плато, примыкавшее к берегам южного полярного океана, казалось с высоты малахитовым ковром с хрустальными жилками рек и терракотовыми пятнами утесов. Над ним, но глубоко внизу под капсулой, кудрявились облака, плывшие друг за другом в голубые сайкатские дали.
