Хайолэйр Олсопп продает дом, в котором выросла. Девушка решила все изменить и начать новую жизнь. И уже нашелся покупатель... Маршалл Олдридж - финансовый аналитик из Эдинбурга, истинный горожанин. По просьбе отца откладывает все свои дела и отправляется на "край света", в глухую провинцию где-то в Йоркшире, чтобы осмотреть ферму для покупки. Однако, хозяйка фермы, взбалмошная девица, неожиданно меняет решение, даже не удосужившись сообщить об этом заранее...
ДАЛЕКО ОТ ДОМА
Пролог
– Эйрин, у вас девочка.
"Девочка..." Женщина устало закрыла глаза и глубоко вдохнула. "Девочка..." По щекам, смешиваясь с потом, бежали слезы, слезы радости.
– Дайте мне ее на руки. - Акушерка широко улыбнулась и положила кроху на грудь матери.
"Красавица. Нет папы. И пусть. Это он себе отказал в счастье держать такое сокровище на руках..."
– Какая она у вас красивая. - Режущая боль мешала окончательно расслабиться. Слезы бежали и бежали. От счастья, от боли. Все смешалось. И не было рядом Ричарда. Но дочка-то рядом. И Эйрин была счастлива.
– Очень. Очень красивая, - женщина улыбалась и плакала.
– Вы уже решили, как назовете ее? - Роженица перевела дыхание.
– Хайолэйр. Я хочу, чтобы она была счастливая.
Акушерка смотрела с умилением на молодую маму и забавную кроху, которая разрывалась на все отделение, казалось: она кричит громче всех детей вместе взятых.
– Я пойду, сообщу миссис Олсопп, что все хорошо.
– Анна, стой! Открылось кровотечение!
"Туман... Кругом туман..."
Дождь. Капал серый беспросветный дождь. Даже хмурое осеннее небо оплакивало Марион Олсопп. Вокруг могилы собралось большое количество народу. Все они были близкими друзьями и добрыми соседями. Всем было тяжело.
Из родственников был только один человек. Одна девушка. Внучка. Больше у Марион никого не было.
Лилиан Керк говорила, что Марион родилась не здесь, кто-то сказал, что у нее выговор ирландский, журчащий. Но никто не помнил деревню без нее. Большинство людей не могли себе даже представить Илкли без Марион. Ей восхищались, ее любили. Лилиан сказала, что она много пережила. Но правда была в том, что даже Лилиан Керк, лучшая подруга Марион, не знала всего...
"Марион больше нет... Бабушки больше нет. Надо научится с этим жить. Надо уехать... Куда-нибудь... Чтобы можно было вдохнуть."
– ...Да упокоится раба Божья Марион...
"Ее хоронят рядом с этим мучителем, словно они были любящей счастливой парой... Бабушка, что же тебя побудило совершить такую глупость?.. Дождь... Я люблю тебя..." Хай глубоко вдохнула. Она приняла решение.
Глава 1
Большая ухоженная ферма. За задним двором выстроились длинные ряды овчарен, сквозь шум ветра и дождя раздавались блеяния овец. У подъезда к старинному дому образовалась большая лужа. Холодный осенний дождь, не переставая, шел с самого дня смерти Марион Олсопп. Вся деревня словно замерла, земля размокла, вязкая грязь глазурью покрывала холмы, утопала в низинах, рекой стекала вдоль дорог. Осень. Марион всегда говорила, что в это время года Западный Йоркшир - самый прекрасный уголок земного шара.
Дом большой. Дом очень большой и старый. Сколько ему? Сто пятьдесят? Двести лет? Серый камень фасада скрывался за плотным слоем плюща. Из нескольких труб восточного крыла шел дым: горели камины и печь. А в западном крыле уже давно никто не жил.
Сейчас тусклый, почти незаметный свет горел только в двух окнах, выходящих на дорогу. Это были окна одной и той же комнаты, малой гостиной. В комнате сидели две женщины.
Рослая сухощавая старуха держала за руку молодую девушку. Ее широко раскрытые синие глаза, не отрываясь, смотрели в одну точку. Юная особа упрямо качала головой, отказываясь верить в происходящее, длинные жемчужного цвета волосы переливались золотом в свете яркого огня старинного камина.
– Девочка моя. Неужели это так уж нужно? Мы тут все рядом. Все тебя очень любят. - Хай снова покачала головой:
– Я должна уехать. Все здесь, каждая вещь, даже воздух... - Она сделала глубокий вдох, напитываясь ароматом прошлых воспоминаний. - Все мне напоминает о бабушке. Я вдыхаю и чувствую ее запах.
– А разве это плохо? Марион тебя очень любила и не жалела сил...
– Я знаю. И я ее люблю. Я матери не знала, но бабушка мне стала матерью, самой прекрасной, какую только можно иметь.
Женщина внимательно посмотрела на девушку.
– Хай, тебе сейчас тяжело, а потом ты примешь это... Твоя бабушка научилась принимать смерть. И ты должна научиться принимать ее: она неизбежна, и что бы ты не делала - ее не миновать... - Старуха помолчала. - Съезди на некоторое время в отпуск, отдохни. Твоя бабушка никуда не уезжала дальше Йорка. Но была одна единственная страна, куда она стремилась всей душой - Греция. А потом ты можешь даже переехать в Лидс или Лондон, Йорк... Но зачем продавать ферму? Марион столько сил вложила в нее. Она очень любила это место.
