– Я вас понял. Где тут расписаться? Теперь, надеюсь, вы отпустите меня? Я ответил на все ваши вопросы. Вот письмо для подполковника Беляся.
– Я прошу подписать протокол присутствующих. А вас, гражданин Оратынцев, отпустить пока я не могу. Дело в том, что вы были неискренни, и некоторыми из своих ответов вводили следствие в заблуждение. Властью, данной мне законом, я задерживаю вас до окончания проведения следственных действий. Уведите.
Оратынцев настолько опешил, что молча позволил вывести себя.
– А теперь кратенько о том, что не соизволил сообщить профессор. Познакомил с Шипуком профессора подполковник Белясь, причем дал Шипуку весьма лестную характеристику надежного, делового и ловкого человека. С помощью Шипука и Беляся профессор переправлял в Москву золото в изделиях. Кроме того профессор оказывал услуги Шипуку, принимая на хранение наркотики.
– Да, да, наркотики, – переждав возгласы продолжил Свиридов.
– И вот сейчас мы с вами поедем на изъятие последней партии наркотиков, взятых на хранение профессором у Шипука по его просьбе. Следует отметить, что, скорее всего, Оратынцев не знал, что именно ему передано на сохранение. Если ничего связного никто сказать пока не может, то поехали на изъятие.
В машине Железнов не мог успокоиться и все обращался к Шабалдину с вопросами, пока тот не прервал его в довольно резкой форме.
Машина приехала к установке профессора Оратынцева, все вышли. На второй машине привезли под охраной профессора.
– Гражданин Оратынцев, – обратился к нему следователь, – Прошу вас добровольно выдать следствию взятое вами на хранение имущество полковника Шипука.
– Никакого имущества я не брал! И вообще прекратите это издевательство! Я буду на вас жаловаться! Я требую…
Но тут Оратынцев замолчал – на него очень внимательно и оценивающе смотрела рослая овчарка, слегка наклоняя голову.
– Тогда мы будем искать сами. Пускайте собаку.
Собака покрутилась по первому этажу и направилась по лестнице на второй. Там она уверенно привела всех к двери кабинета профессора, а когда дверь вскрыли – к сейфу.
– Поставьте профессора так, чтобы он видел все следственные действия. И фиксируйте на видеокамеру.
– Где контрольный ключ?
– Вот он, – ответил майор Самсонов.
Когда сейф открыли собака положила лапу на черный пластиковый дипломат и коротко пролаяла, глядя на людей.
Дипломат аккуратно – чтобы не затереть отпечатки пальцев – извлекли и открыли. Внутри лежали четыре больших прозрачных пластиковых пакета с белым порошком.
– Я совсем забыл, что Шипук просил меня… Он просил убрать дипломат в сейф, чтобы… Я все вам расскажу! Поверьте мне, я просто забыл!
Капитан Логинов сел оформлять протокол изъятия, из одного пакета взяли пробу, а дипломат обернули бумагой и поместили в пластиковый пакет.
Оратынцева увели.
– Анатолий Иванович, раз уж ты все знаешь – что за наркотик в пакетах?
– Героин. И тут его на многие сотни тысяч долларов. Майор, когда будут результаты экспертизы и дактилоскопии?
– Мне нужны сравнительные отпечатки Оратынцева и Шипука. Завтра к утру результаты будут.
– Воложанин.
– Да, командир!
– Отпечатки пальчиков Шипука и Оратынцева. Быстренько.
– Четыре стакана готовы – два с отпечатками профессора, два – Шипука.
– Предайте майору. Поехали беседовать с профессором!
Все разместились в комнате почти так же, как и до поездки на установку, только Шабалдин и Железнов сели в стороне, подальше от стола.
– Итак, гражданин Оратынцев Леонтий Павлович. Я вынужден сделать вывод о том, что вы были неискренни и сознательно говорили неправду. С помощью специально натренированной собаки мы обнаружили в вашем сейфе в вашем служебном кабинете на установке дипломат, в котором находились четыре пакета с белым порошком. Дипломат принесли и поместили в сейф вы, выполняя просьбу полковника Шипука, причем это было не в первый раз. У нас есть основания думать, что содержимое дипломата из вашего сейфа – наркотики. Будет проведена экспертиза, а заодно и дактилоскопическая экспертиза, которая подтвердит, что на дипломате имеются отпечатки ваших пальцев и пальцев Шипука. Учитывая вышеизложенное я избираю меру пресечения до получения результатов экспертизы в виде содержания под стражей.
Оратынцев растерялся, переводил взгляд с одного офицера на другого, старательно пытался поймать взгляд Шабалдина.
– Что? Какие наркотики? Да что же это? Да, дал мне полковник Шипук дипломат на сохранение… Как я мог не взять… Да он… Я же ничего не знал… Какие наркотики…
– Вот после получения данных экспертизы и подтверждения сказанного мною вы сможете рассказать все подробно, и не только то, о чем шла речь сегодня, но и многом другом. Уведите его.
Потрясенного профессора почти вынесли из комнаты.
– Мы поехали?
– Да, Назар Захарович, спасибо тебе. Спасибо, капитан! Жду завтра.
МАЛОПРИЯТНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
– Малоприятное происшествие, согласен, но что же вы так головы-то повесили?
– Очень неожиданно, Анатолий Иванович… Уважаемый человек, член-корреспондент…
