Любое традиционное представление о рае (насколько он хорошо описан) столь далеко от наших земных норм времени и датировок, что больше соответсвует одному из тех других миров, которые рассматриваются в рамках космологической теории множественных вселенных. Однако современная космология говорит нам, что вовсе не абсурдно воображать себе иные места с иными, незнакомыми нам физическими законами. На мой взгляд, традиционные представления о рае — такой же плод своего времени, как маленький и аккуратный средневековый космос. Однако представить себе вечность не легче, чем совершенно иную вселенную, не в последнюю очередь из‑за того, что нам трудно понять сам факт: время создано вместе с нашей вселенной и не действует за ее пределами, в каком‑то суперпространстве. Однако, как заметил Юрген Мольтман, Платон размышлял о вечности, в которой времени нет, и, возможно, философам стоит вернуться к этой теме. Ибо, как я подозреваю, только на этом пути сможем мы прийти к примирению нашего летучего человеческого бытия в этой конкретной вселенной — с необъятными космологическими структурами, которые способен помыслить чудесный мозг
Неужели космос — это все? «Конечно да», — ответит логик. Но философ может ответить только: «Не обязательно». Он знает, что подобен слепцу, пытающемуся описать слона. Тщетны ли его поиски смысла? Или это важнейшая часть бытия разумного, сознающего себя существа, быть может, даже существа спроектированного и созданного? Быть может, сам этот поиск и есть цель вселенной и ответ на вопрос: «Почему есть нечто, а не ничто?» В конечном счете для христианина это вопрос доверия.
1. Diamond, J.,
2. Donne, J.,
3. Jaroff, L., "Nature's Time Capsules",
4. Silver, L.,
5. Umpleby, S. A., "World Population: Still Ahead of Schedule",
6. von Foerster, H., Mora, P. M., and Amist, L. W., "Doomsday: Friday, 13 November, A. D. 2026",
Все наиболее известные религиозные традиции возникли и были впервые проповеданы задолго до появления современной космологии. В них мы не встретим сведений ни о космографии, ни об истории материального космоса, известных нам сейчас. Может показаться, что они едва ли способны что‑то добавить к современной космологии, скорее уж им следует у нее поучиться. Однако надо сказать, что размышления о материальной вселенной, ее возможном начале и конце могут вообще не относиться к области религиозной мысли. Например, в таких китайских традициях, как даосизм и конфуцианство, мы не встречаем ни малейшего интереса к тому, как возникла вселенная и что ее ждет. Эти традиции, особенно даосизм, намного больше интересуются природой, равновесием, гармонией, взаимосвязью природных сил. Свойственная Китаю забота о жизни в равновесии с природой, как часть единого природного потока, многим представляется привлекательной в сравнении с антропоцентризмом авраамических религий, сосредоточенных на человеке и его личном бессмертии. Некоторые, как Фритьоф Капра, утверждают, что видят в традиционной китайской мысли религиозную систему, близкую современной физике, по крайней мере постольку, поскольку современная физика предлагает целостный, немеханистический и относительный взгляд на при–роду [2]. Быть может, это и так; однако эти религии крайне мало интересуются тем, чем кончит природный мир или что ждет его в далеком будущем. Они не ждут, что однажды мир переменится к лучшему, или, что, говоря словами Теннисона, «одним веленьем Божества вдруг содрогнется все творенье». Их волнует настоящее — как жить в настоящем, следуя «Путем Неба»; а начала и концы для спокойной и гармоничной жизни особого интереса не представляют.
