Формализм квантовой механики предполагает «текучее время», однако интерпретация этой формулировки постоянно оспаривается. Согласно «стандартному» копенгагенскому истолкованию, квантовая механика состоит из двух частей: 1) обратимое во времени развитие волновой функции ψ квантовомеханической системы, управляемое уравнением Шрёдингера, чей «квадрат» соответствует вероятности, что наблюдаемое при измерении будет иметь данное значение; и 2) необратимый процесс «измерения», не управляемый уравнением Шрёдингера, однако чрезвычайно важный в случае, если нам необходимо знать эмпирические значения таких динамических переменных, как положение и импульс. Именно необратимость измерения вводит в наши представления о природе фундаментальную «квантово–механическую стрелу времени»[161]. Проблема, разумеется, в том, что сама формулировка необратимости времени предполагает копенгагенскую интерпретацию с ее «двойной онтологией» квантовой системы и классического измерительного аппарата.
Если мы хотим найти аргументы в пользу объективности «стрелы времени» в природе в свете КМ, какие у нас есть возможности?
Продолжительность — вторая большая тема, характеризующая с богословской точки зрения время нынешнего творения. По некоторым версиям христианской эсхатологии, продолжительность принадлежит не только нашему субъективному опыту, но и природе: физическое «настоящее» не является «точкой», но обладает временной «толщиной». Эта концепция также близка, хотя и не тождественна, структуре «пнб» текущего момента, описанной нами выше; она призвана прежде всего иметь дело с предполагаемой структурой самого «настоящего» момента. В будущем было бы небезынтересно исследовать множество путей, которыми продолжительность как богословское и философское понятие способна эвристически служить постановке интересных вопросов и разработке возможных исследовательских программ в естественных науках, в особенности интересно здесь рассмотреть понятие продолжительности у богослова Вольфхарта Панненберга и философа Альфреда Норта Уайтхеда.
Теперь обратимся к предварительным условиям, обеспечивающим возможность непрерывности — соприсутствия, пролепсиса и глобального будущего.
Соприсутствие можно определить, как одновременное сосуществование различных во времени событий, которое, однако, не уничтожает и не стирает их различие (то есть их уникальную структуру «пнб»)[162].
Не так уж легко представить себе условия, допускающие превращение нынешнего текучего времени в структуру соприсутствия. Однако, возможно, мы можем сформулировать «негативное» условие: в текучем времени нет ничего, что делало бы его превращение в соприсутствие логически невоможным или само понятие такого превращения — полностью немыслимым.
