Внизу около гавани Брайан Дафф пил с приятелями. Они скучали, и уже приняли достаточно, чтобы перейти к действию.
– Тощища – сил нет, – пожаловался лучший друг Брайана, Донни. – А куда пойдешь, когда в карманах пусто!
Некоторое время вся компания перекидывалась аналогичными жалобами, а потом Кенни осенило.
– Я знаю, чем заняться. И позабавимся, и денег нагребем. И никаких тебе последствий.
– Это что же такое? – озадаченно поинтересовался Брайан.
– Пойдем пошерстим голубеньких.
Все уставились на него так, словно он говорил на суахили.
– Что-что? – переспросил Донни.
– Вот смеху-то будет. И денег у них всегда с собой навалом. И драться с нами они не станут… не сумеют. Они слабаки.
– Ты предлагаешь грабеж? – недоуменно переспросил Донни.
– Они же педики, – пожал плечами Кенни. – Они не в счет. И в полицию не побегут. Ведь так? Иначе им придется объяснять, зачем они слонялись в темноте около церкви Святой Марии.
– Может, и посмеемся, – пьяным голосом пробормотал Брайан. – Напугаем до усеру этих педрил. – Он гнусно хихикнул. – До усеру… Кому-то не повезет. – Он допил свою пинту и поднялся на ноги. – Ну, что ж, пошли. Чего ждем?
И они, пошатываясь, отправились в ночь, подталкивая друг друга локтями и умирая со смеху. Далеко им идти не пришлось. До руин церкви было рукой подать. Из облаков выглядывал месяц, заливая серебристым светом море и освещая им путь. Увидев развалины, они смолкли и стали подкрадываться на цыпочках. Завернули за угол здания. Ничего. Прокрались вдоль стены, затем через остатки арочного входа. И тут, в нише, обнаружили то, за чем пришли.
Какой-то мужчина прислонился к стене, запрокинув голову, с губ его срывались стоны наслаждения. Перед ним на коленях стоял другой. Голова его ходила туда-сюда.
– Так-так-так, – промурлыкал Донни. – Что тут у нас происходит?
Ошеломленный Зигги повернул голову и с ужасом увидел самый страшный свой кошмар.
Брайан Дафф выступил вперед:
– Да, теперь мой черед позабавиться.
Никогда в жизни Зигги не испытывал подобного ужаса. Спотыкаясь, он вскочил на ноги и попятился. Но Брайан уже напал на него и вцепился в отворот куртки. Он швырнул Зигги на стенку и ударил его под дых. Пока Донни и Кенни стояли в нерешительности, другой мужчина застегнул брюки и бросился наутек.
– Брайан, может, догоним и другого? – нервно спросил Кенни.
– Нет. Все вышло лучше не придумаешь. Вы знаете, что это у нас за голубенькая вошка?
– Нет, – растерянно сказал Донни. – Кто он?
– Один из тех ублюдков, которые убили Рози, – ни больше, ни меньше! – Руки Брайана сжались в кулаки, взгляд предостерегал: только попробуй удрать!
– Мы не убивали Рози, – произнес Зигги, не в силах сдержать дрожь в голосе. – Я-то как раз пытался ее спасти.
– Да, после того, как вы ее изнасиловали и закололи. Ты пытался доказать своим дружкам, что ты настоящий мужик, а не педрила? – кричал Брайан. – Пришло время исповедаться, сынок. Ты сейчас расскажешь мне всю правду о том, что случилось с моей сестрой.
– Я говорю тебе правду. Мы волоска на ее голове не тронули.
– Я тебе не верю. И намерен заставить тебя сказать правду. Я знаю способ. – Не сводя глаз с Зигги, он продолжал: – Кенни, сбегай-ка в гавань и достань мне веревку. Найди хорошую и длинную.
Зигги понятия не имел, что его ждет, но знал, что это будет малоприятно. Единственным шансом уцелеть было заговорить противника.
– Это плохая мысль, – произнес он. – Я не убивал твою сестру. И знаю, что копы уже предупреждали тебя, чтобы оставил нас в покое. Не думай, что я не сообщу об этом в полицию.
Брайан рассмеялся:
– Думаешь, я дурак? Будто ты пойдешь в полицию и скажешь: «Простите, сэр, я стоял и сосал хрен у одного козла, а Брайан Дафф подкрался и отшлепал меня»? Ты, верно, считаешь, что я приплыл с моря в тазике. Ты никому об этом не расскажешь. Потому что тогда они все узнают, что ты – гомосек из подворотни.
– Мне все равно, – ответил Зигги, потому что в эту минуту такое будущее казалось ему менее опасным, чем то, что готовил ему сорвавшийся с катушек Брайан. – Я рискну. Зачем тебе добавлять еще горя своей матери?
Едва эти слова слетели с его языка, как Зигги понял, что жестоко просчитался. Лицо Брайана окаменело. Он замахнулся и так сильно ударил Зиги по лицу, что тот почувствовал, как хрустнули шейные позвонки.
– Не смей поминать мою мать, сосалка. Она не знала горя, пока вы, ублюдки, не убили мою сестру. – Он снова залепил Зигги пощечину. – Признавайся! Ты ведь знаешь, что рано или поздно заплатишь за все.
– Я не стану признаваться в том, чего не делал, – задыхаясь от боли, выговорил Зигги. Он ощущал вкус крови: щека внутри была разодрана обломком выбитого зуба.
Брайан отвел подальше руку и со всей силы ударил его кулаком в живот. Зигги скрючился от боли и зашатался. Горячая рвота выплеснулась на землю, забрызгивая ноги. Задыхаясь, он ощущал спиной грубый камень стены и понимал, что только он держит его на ногах.
– Говори, – прошипел Брайан.
Закрыв глаза, Зигги еле выдавил из себя:
– Мне нечего сказать.
