За столом она проделала всю бумажную работу и открыла крышку. Мать честная. Содержимое напоминало кучу тряпья, отвергнутого благотворительной лавкой. Карен с неохотой вынимала пакет за пакетом, проверяя нет ли на них ярлычка с номером дела Рози Дафф. Пара джинсов. Грязная майка. Пара женских трико. Колготки. Бюстгальтер. Клетчатая рубашка. Ничего, имеющего отношения к Рози. В последнем пакете лежало нечто похожее на женский кардиган. Карен взяла его в руки, уже ни на что не надеясь.
Она мельком глянула на ярлычок. Моргнула, не в силах поверить глазам своим. Снова посмотрела на номер. Не полагаясь на память, достала из сумочки записную книжку и сверила номер дела с номером на пакете, который судорожно сжимала в руке.
Ошибки не было. Карен получила ранний рождественский подарок.
Он оказался прав. Определенный распорядок жизни был. Просто праздничные дни его нарушили, а он и разнервничался. Но теперь Новый год прошел, и все вернулось в прежнюю колею. Жена уезжала куда-то каждый четверг вечером. Он наблюдал, как она возникала в освещенном проеме входной двери виллы Берсден. Минуту спустя зажигались фары ее автомобиля. Он не знал, куда она ездит, да и не интересовался этим. Важна была лишь предсказуемость ее поведения. То, что ее муж оставался дома один.
Он прикинул, что у него есть добрых четыре часа на осуществление его плана, и заставлял себя не спешить. Рисковать сейчас было бессмысленно. Лучше подождать, пока люди устроятся перед телевизором, чтобы провести тихий вечер. Но не слишком долго. Он не хотел, чтобы какой-то сосед вывел своего породистого пса пописать перед сном и наткнулся на него, когда он будет удирать. Благополучная богатая окраина… предсказуемая, как часы, успокаивал он себя.
Он поднял воротник куртки, защищаясь от ветра, и приготовился ждать. Сердце его учащенно билось. То, что он делал, не доставляло ему радости, ведь он же не был каким-то больным маньяком, получающим наслаждение от убийства. Он просто исполнял свой долг.
Дэвид Керр сменил кассету и вернулся в кресло. Вечером по четвергам он предавался своему полутайному пороку. Когда Элен встречалась с подругами, он, развалившись в кресле, приникал к телеэкрану и упивался американскими телесериалами, которые она с презрением называла «мусором». За этот вечер он уже успел отсмотреть две серии «Шести футов» и теперь щелкал пультом, чтобы насладиться любимым эпизодом из первой серии «Западного крыла». Как раз в тот момент, когда отыграла его любимая мелодия, он услышал донесшийся снизу звон разбиваемого стекла. Мозг невольно соотнес этот сигнал с расположением комнат, и Дэвид понял, что звук идет откуда-то из задней части дома. Вероятнее всего, из кухни.
Он резко выпрямился в кресле и уменьшил звук. Снова зазвенело стекло, и он вскочил на ноги. Что за дьявольщина? Может быть, кошка что-то разбила на кухне? Или этому есть более зловещее объяснение?
Дэвид огляделся в поисках подходящего оружия. Особенно выбирать было не из чего. Когда речь шла о внутреннем убранстве дома, Элен предпочитала минимализм. Он схватил тяжелую хрустальную вазу. Ее тонкое горлышко уютно легло ему в руку. На цыпочках он пересек комнату, напряженно прислушиваясь к звукам. Сердце его колотилось, как бешеное. Ему показалось, что он услышал хруст стекла, раздавленного чьей-то ногой. Гнев поднялся в нем мощной волной, не вытеснив страха. Это наверняка какой-нибудь бродяга вломился в его дом в поисках бутылки или закуски. Первым его побуждением было позвонить в полицию. Но он побоялся, что они скоро не приедут. Никакой уважающий себя взломщик не удовлетворится тем, что найдет на кухне. Он отправится разыскивать что-то подороже, тогда все равно придется самому его останавливать. Кроме того, Дэвид по опыту знал, что, если возьмет телефонную трубку здесь, щелкнет отводная трубка на кухне и его намерения обнаружатся. А это может спугнуть того, кто пробрался в дом. Лучше действовать прямо и решительно. Он где-то читал, что большинство грабителей — трусы. Что ж, может быть, один трус перепугает другого.
Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы успокоить нервы, Дэвид осторожно дюйм за дюймом приоткрыл дверь гостиной и выглянул. Но было непонятно, что происходит за закрытой дверью кухни. Однако явно кто-то там двигался. До Дэвида донеслось звяканье столовых приборов — значит, открыли ящик, где они хранились. Затем хлопнула, закрываясь, дверка буфета.
К черту все. Он не станет праздно стоять, пока кто-то громит его дом. Дэвид храбро спустился в холл и распахнул дверь кухни.
— Что, черт побери, здесь происходит? — прокричал он в темноту, потом щелкнул выключателем, но свет не включился. В слабом свете, проникавшем с улицы, он видел сверкавшие на полу осколки стекла около открытой задней двери. Но никакого грабителя не увидел. Может быть, он или они уже ушли? От страха у него зашевелились волосы на затылке и на обнаженных руках. Он сделал неуверенный шаг в темноту.
