— Фрэзер сообщил мне, что вы хотите обсудить со мной дело Розмари Дафф, — проговорил он после долгой паузы. Голос его был звучным и мягким, как диккенсовский рождественский пудинг. — Но сначала у меня к вам два вопроса. — Он бросил взгляд на лежащий на столе листок бумаги. — Вы Алекс Джилби и Том Мэкки. Правильно?
— Правильно, — отозвался Алекс.
— И вы не журналисты?
Алекс вынул свою деловую визитную карточку и передал ему.
— Я руковожу компанией, которая выпускает поздравительные открытки. Том — священник. Мы не журналисты.
Соунз изучил визитку, убеждаясь, что она не поддельная, потом поднял мохнатую бровь и резко спросил:
— Почему вас заинтересовало дело Розмари Дафф?
Верд наклонился вперед:
— Мы двое из четверых парней, нашедших ее в снегу двадцать пять лет тому назад. Вы, наверное, изучали нашу одежду под микроскопом.
Соунз слегка склонил голову набок. Морщинки вокруг его глаз едва заметно присобрались.
— Это было давно. Почему вы сейчас пришли сюда?
— Мы думаем, что входим в список тех, кого собираются убить, — произнес Верд.
На этот раз вверх взлетели обе брови профессора.
— Я вас не понимаю. Какое отношение имеет это ко мне или к Розмари Дафф?
Алекс положил руку на плечо Верда:
— Из нас четверых, оказавшихся там той ночью, двое уже мертвы. Они погибли в последние шесть недель. Оба были убиты. Я знаю, такие совпадения случаются. Но на обоих похоронах появился венок с надписью «Розмарин для воспоминаний». И мы считаем, что эти венки были посланы сыном Рози Дафф.
Соунз нахмурился:
— Я думаю, что вы не туда пришли, джентльмены. Вам нужно разговаривать с Файфской полицией, которая именно сейчас проводит пересмотр нераскрытых дел, в том числе и этого.
Алекс покачал головой:
— Я уже пытался сделать это. Заместитель начальника полиции Лоусон только что не назвал меня параноиком. Он сказал, что это случайное совпадение и мне нужно пойти домой и перестать беспокоиться. Но я думаю, что он ошибается. Я думаю, кто-то охотится за нами, потому что убежден, что мы убили Рози. И я не вижу другого способа спастись, как найти того, кто это сделал на самом деле.
Какое-то непонятное выражение промелькнуло на лице профессора при упоминании имени Лоусона.
— Все равно я не вполне понимаю, что привело вас сюда. Мое личное участие в этом деле закончилось двадцать пять лет назад.
— Это потому что затерялись вещественные доказательства, — вмешался Верд, которому становилось не по себе, когда он долго не слышал своего голоса.
— Думаю, вы ошибаетесь. Мы недавно обследовали некий предмет. Но наши тесты оказались негативными.
— У вас был кардиган, — объяснил Алекс. — Но самые важные вещи, то есть одежда с кровью и спермой, пропали.
Нельзя было не заметить пробудившегося при этих словах интереса Соунза.
— Они потеряли главные вещественные доказательства?
— Так сообщил мне замначальника полиции Лоусон, — ответил Алекс.
Соунз изумленно покачал головой.
— Ужасно, — произнес он. — Хотя и неудивительно при таком руководстве. — Он осуждающе насупил брови. Алекс задался вопросом, что еще натворила файфская полиция, чтобы у Соунза создалось такое впечатление. — Но как же, по-вашему, я смогу вам помочь без основных материальных улик.
Алекс набрал в грудь побольше воздуха:
— Я знаю, что вы проводили первичные исследования по этому делу. Я знаю, что эксперты-криминалисты не всегда включают в отчеты каждую деталь. Я подумал, нет ли чего-то, что вы в свое время не вписали туда. Особенно меня интересует краска. Потому что единственная вещь, которая не пропала, это кардиган. А после того, как его тогда нашли, брались образцы краски из нашего дома.
— Но почему я должен вам что-то рассказывать? Ведь вы, как-никак, считались подозреваемыми.
— Во-первых, мы были свидетелями, а не подозреваемыми, — возмутился Верд. — А во-вторых, если вы откажетесь и нас убьют, то вам придется улаживать дела с Богом и со своей совестью.
— К тому же цель любого ученого — истина, — добавил Алекс и подумал: «Пора жать до конца». — И у меня создалось впечатление, что вы человек, для которого истина превыше всего. В отличие от полиции, которой важен лишь результат.
Соунз оперся локтем на стол и стал теребить пальцами нижнюю губу, демонстрируя ее влажную внутреннюю сторону. Он посмотрел на них долгим пронзительным взглядом, затем решительно выпрямился и раскрыл картонную папку, которая одна лежала у него на столе. Он просмотрел ее содержимое, затем поднял глаза и встретил их ожидающие взгляды.
— Мой отчет касался главным образом крови и семенной жидкости. Кровь принадлежала Рози Дафф, а семя, предположительно, ее убийце. По семени мы смогли определить его группу крови. — Он перелистнул пару страниц. — Там также присутствовали ворсинки. От дешевого коричневого ковра и парочка нитей от темно-серой ткани, используемой некоторыми производителями для внутренней обивки недорогих автомобилей. Еще там было несколько волосков собачьей шерсти, сопоставимых с шерстью спрингер-спаниеля, принадлежавшего хозяину паба, где она работала. Все это отражено в моем отчете.
Он поймал разочарованный взгляд Алекса и слегка улыбнулся:
